Читаем Четвертый путь полностью

Чтобы показать это, я задал вопрос: “Как могут все эти представления быть правильными, если они выглядят столь различными?” Это потому, что существует закон, которого мы не понимаем. Человеческий ум не может изобрести чего-либо абсолютно ложного. Нормальный ум, работая свободно и не будучи привязан к какой-либо предполагаемой истине, всегда приходит к некоторого рода истине. Законченная ложь может быть изобретена только больным умом или несвободным умом.

В. Нужно ли знать другие эзотерические учения и находить между ними связи?

О. Только в общем виде, для того, чтобы найти место этой системы. Вы недостаточно знаете, чтобы сравнивать и находить связи. Когда вы думаете об этой системе и читаете что-то, что напоминает вам о ней, вы берете только одну или другую идею, но не сравниваете все идеи. Части всегда могут быть аналогичны, но такое сравнение полезно только тогда, когда вы можете видеть за частями целое и вы можете найти, что две части не имеют ничего общего, так как для того, чтобы им быть сходными, все должно быть сходным. Допустите, что один пункт в одной системе похож на один пункт в другой, но эти пункты окружены пятнадцатью другими пунктами, которые не имеют никакого сходства, — это делает их существенно различными. Мы не можем пока делать этого; в обычном мышлении мы не привыкли находить отношение части к целому. Мы считаем, что части можно сравнивать и что части могут быть правильными или ошибочными без отношения к целому.

В. Но если вы находите две системы философии, имеющие пункты или высшие точки, похожие друг на друга?

О. Как вы знаете, что они похожи друг на друга? Вы знаете только слова; вы не знаете, что находится за словами. Слова не гарантируют смысла. Вот почему рекомендуется в течение долгого времени не пытаться находить параллели и изучать эту систему отдельно от чего-либо другого. Позднее, когда вы узнаете больше, вы можете попробовать находить параллели.

В. Есть ли гарантия, что в эту систему не внесено никаких новых идей со времени ее происхождения?

О. Это очень ясно. Если принципы сохраняются, они исключают ошибочные идеи. Формирующие идеи не могут существовать вместе с эзотерическими идеями.

В. Что гарантирует сохранение идей в чистоте?

О. Идеи становятся искаженными тогда, когда люди начинают изобретать свои собственные объяснения и теоретизировать;

но пока они работают искренне и пытаются проверять все, что приходит в их умы, и работают согласно принципам и правилам, искажение не появляется. В организации школьной работы принимаются все меры против такого искажения, и если это происходит, то только потому, что люди забывают эти меры предосторожности. Обычно искажение является влиянием формирующего центра, ибо когда люди начинают работать с формирующим центром и никто не поправляет их, нет никакой идеи в мире, которую невозможно не исказить в двадцать четыре часа.

В. Если это тот масштаб искажения, который вы имеете в виду, то я, конечно, искажаю идеи для самого себя.

О. Для самих себя это не имеет значения — вы имеете возможность исправить это. Все искажают идеи вначале до тех пор, пока они не имеют всего набора идей, но понимание одной части исправляет понимание другой. Вы не можете понимать всю вещь и неправильно понимать части, и если способны правильно думать о целом, будете понимать каждую часть. Кроме того, ваши вопросы показывают, правильно ли вы думаете, а если вы думаете неправильно, то это исправимо.

В. Разные люди хотят различных вещей. Как мы должны понимать значение школьной работы?

О. Школьная работа имеет много различных частей, но все они нужны для того, чтобы помочь вам пробудиться. Каждый человек должен иметь свою собственную цель. Если цели людей подходят целям школы, они работают в школе. Если не подходят, они оставляют ее.

Вы можете начать с идеи приобретения знания. Если вы находите новые идеи, вы начинаете ценить их. Слово “работа” часто применяется без разбора.

В. Но вы применяете его сами!

О. Я и имею это в виду. Я хочу показать вам, что единственный путь для вас — это понять психологический метод, идею эзотеризма, доказательства его существования и возможность обладать некоторым пониманием настоящей системы. После этого вы можете начинать работать. Настоящая система — это живая вещь, органическая вещь, которая растет и раскрывает новые горизонты.

Видите ли, мы живем в весьма исключительное время, и эта работа очень важна потому, что, помимо всего остального, она дает возможность оставаться здравомыслящим — или стать здравомыслящим. Чем дальше мы идем, чем больше говорим об этих идеях, тем более мы склонны терять из виду смысл целого. Мы принимаем идеи за доказанные, мы говорим о них, хотим что-то получить из этого учения, но не думаем о том, почему мы в состоянии иметь эти идеи и говорить о них.