Читаем Четвертый протокол полностью

– Вы же все равно зададите его, я уверен, – улыбнулся сэр Найджел.

– Почему русский должен был умереть?

– Как я понимаю, он полз к ядерному устройству с явным намерением взорвать его.

– Я ведь был там, – сказал Престон, когда принесли пирог с земляникой. Они подождали, пока нальют сливок. – Он был ранен в бедро, живот и плечо. Капитан Линдхерст мог бы остановить его одним ударом. Не нужно было сносить ему полголовы.

– Полагаю, бравый капитан хотел быть на сто процентов уверен, – предположил старик.

– Если бы русский остался жив, мы бы приперли Советы к стенке, застали их на месте преступления и так далее. Без него у нас нет никаких доказательств. Другими словами, придется делать вид, что ничего не произошло.

– Верно, – кивнул старый разведчик, тщательно пережевывая кусок пирога с земляникой.

– Оказывается, капитан Линдхерст – сын лорда Фринтона.

– Действительно? Фринтона? А я его знаю?

– Очевидно. Ведь вы вместе учились в школе.

– Правда? Я учился с очень многими, очень трудно вспомнить.

– По-моему, Джулиан Линдхерст – ваш крестник.

– Да, мой дорогой Джон, вы действительно навели справки.

Сэр Найджел закончил десерт. Он оперся локтями на стол, а подбородок положил на переплетенные пальцы рук и пристально посмотрел на контрразведчика. Он все еще был вежлив, но хорошее настроение улетучилось.

– Что-нибудь еще?

Престон очень серьезно кивнул.

– За час до начала захвата капитану Линдхерсту позвонили. Я уточнял у коллеги, который первым взял трубку. Звонили из телефона-автомата.

– Наверное, кто-нибудь из его коллег.

– Нет, сэр. Они держали связь по радио. И никто, кроме принимавших участие в операции, не знал, что мы находимся в этом доме. Да и в Лондоне об этом знали всего несколько человек.

– Могу я спросить, что вы хотите этим сказать?

– И еще вот что, сэр Найджел. Перед смертью русский прошептал одно слово. Казалось, он собрал все силы для того, чтобы обязательно сказать его перед тем, как умрет. Я нагнулся почти к самым губам. Он сказал: «Филби».

– Филби? Бог мой, что он имел в виду?

– Я думаю, я знаю. Он сказал, что его предал Гарольд Филби. Уверен, что он не ошибся.

– Понимаю. И можно мне послушать, каким образом вы пришли к этому выводу? – «Си» говорил очень спокойно, но в голосе не было и тени недавнего благодушия.

Престон набрал побольше воздуха:

– Я пришел к заключению, что предатель Филби принимал участие в планировании операции, может быть, даже с самого начала. Если это так, то он ничего не терял. Я слышал, что он хочет вернуться домой, сюда, в Англию, чтобы умереть здесь.

Если бы план удался, он, вероятно, смог бы рассчитывать на то, что советские хозяева отпустят его, а правительство левых радикалов разрешит ему вернуться. Возможно, через год. Он мог передать в Лондон основные детали операции. А затем предать его.

– Ну, и на какой же из столь замечательных альтернатив он остановился, как вы полагаете?

– На второй, сэр Найджел.

– И с какой же целью?

– Чтобы купить право вернуться домой. Здесь сделка.

– И вы думаете, что я мог бы участвовать в этой сделке?

– Я не знаю, что и думать, сэр Найджел. Я просто не знаю, что еще думать. Идут слухи… о его старых коллегах, заколдованном круге, солидарности истэблишмента, к которому он когда-то принадлежал… ну и все в таком роде.

Престон изучал свою тарелку с недоеденной клубникой.

Сэр Найджел долго смотрел в потолок, прежде чем глубоко вздохнуть.

– Вы удивительный человек, Джон. Скажите, что вы намерены делать через неделю?

– Думаю, ничего.

– Тогда, будьте добры, встретьтесь со мной у входа в Сэнтинелхаус в восемь часов утра. Не забудьте захватить паспорт. А теперь, если вы не возражаете, мы пойдем пить кофе в библиотеку…

Человек в окне второго этажа конспиративной квартиры на одной из тихих улочек Женевы смотрел, как уходит его гость: он дошел по короткой дорожке до калитки и вышел на улицу, где его ожидала машина.

Из нее вышел шофер, обошел машину и открыл дверцу. Затем вернулся за баранку.

Перед тем, как сесть обратно за руль, Престон взглянул на фигуру в окне второго этажа. В машине он спросил:

– Это он? Правда, он? Человек из Москвы?

– Да, это он. А теперь в аэропорт, – велел сэр Найджел с заднего сиденья.

Машина отъехала.

– Джон, я вам обещал все объяснить, – сказал сэр Найджел через несколько минут. – Задавайте вопросы.

Престон видел лицо шефа в зеркало. Старик смотрел в окно.

– Как все было на самом деле?

– Да, вы были абсолютно правы. Ее начал сам Генеральный секретарь по совету и с помощью Филби. Она называлась «Аврора». Ее действительно провалили, но не Филби.

– Почему?

Сэр Найджел немного подумал.