Читаем Четвертый протокол полностью

Остальную часть пути они проехали молча. По дороге Петровский проделал три разных маневра, чтобы узнать, нет ли за ними «хвоста». Не было. Они приехали в Черрихейз Клоуз, когда уже почти стемнело. У себя во дворе сосед, мистер Армитэдж, стриг траву на лужайке.

– Гости? – спросил он, когда Васильев вышел из машины и пошел к дому.

Петровский взял единственный маленький чемоданчик своего пассажира и подмигнул соседу:

– Шеф, – шепнул он, – пытаюсь выслужиться. Может повысят.

– Наверняка, – засмеялся Армитэдж.

Он ободряюще кивнул и продолжал свое дело.

В гостиной Петровский задернул портьеры, как делал всегда перед тем, как зажечь свет. Васильев неподвижно стоял в темноте.

– Отлично, – сказал он, когда наконец вспыхнул свет, – теперь за дело. Вы получили все девять посылок?

– Да, все девять.

– Давайте проверим. Детский мяч весом около двадцати килограммов.

– Есть.

– Одна пара мужских туфель, одна коробка сигарет, один гипсовый лубок.

– Есть.

– Один транзисторный радиоприемник, одна электробритва, одна стальная труба, очень тяжелая.

– Должно быть, это она.

Петровский подошел к шкафу и вынул короткий и очень тяжелый металлический предмет, завернутый в теплоизоляционный материал.

– Да, это она, – подтвердил Васильев. – И последнее – один ручной огнетушитель, чрезвычайно тяжелый, и одна пара автомобильных фар, также очень тяжелых.

– Есть.

– Ну, тогда все в порядке. Если вы запаслись всем остальным, утром я начну сборку.

– Почему не сейчас?

– Послушайте, молодой человек, во-первых, вашим соседям вряд ли понравится, если мы начнем пилить и сверлить в такой час. А во-вторых, я устал. Эти игрушки ошибок не прощают. Завтра я начну на свежую голову и к вечеру закончу.

Петровский кивнул.

– Комната готова. В среду утром я отвезу вас в Хитроу, чтобы вы успели на первый рейс.

Васильев решил, что будет работать в гостиной при задернутых портьерах и электрическом свете. Он попросил принести все девять «посылок».

– Нам понадобится мешок для мусора, – сказал он.

Петровский принес мешок из кухни.

– Передавайте мне предметы в той последовательности, в какой я скажу, – приказал сборщик. – Сначала коробку сигар.

Он разорвал упаковку и открыл крышку. В коробке сигары были уложены в два ряда – двенадцать внизу и тринадцать сверху, каждая обернута в алюминиевую фольгу.

– Третья слева в нижнем ряду.

Он снял фольгу и разрезал сигару по всей длине лезвием. Изнутри он извлек тонкую стеклянную ампулу с резьбой на одном конце и торчащими наружу переплетенными проводками. Электродетонатор. Все остальное полетело в мусор.

– Гипсовый лубок.

Гипсовый лубок обработали в два приема. Сначала сняли первый слой, затем второй. Внутри, заключенная в полиэтилен, находилась прослойка из какого-то серого вязкого вещества, очень напоминающего замазку. Сборщик вынул серую пластилинообразную массу, снял полиэтилен и скатал ее в шар. Двести граммов пластиковой взрывчатки.

Взяв туфли Лички, он с обеих срезал каблуки. Из одного каблука он извлек стальной диск диаметром два дюйма и толщиной в один дюйм. Сбоку по всему периметру была нанесена резьба таким образом, что диск походил на широкий и плоский винт, на плоской стороне было углубление, в которое вошла бы отвертка с широким концом. Из другого каблука Васильев вынул второй диск из серого металла такого же диаметра, как первый, но потоньше. Этот был из лития, инертного металла, который, взаимодействуя с полонием, запускает и поддерживает цепную ядерную реакцию.

Дополнительный диск полония оказался в электробритве, привезенной Карелом Возняком. Он заменил утерянный в Глазго. Оставалось еще пять предметов.

Теплоизоляцию с выхлопной трубы «Ханомага» сняли. Внутри находилась стальная трубка весом в двадцать килограммов. Она имела внешний диаметр четыре дюйма, внутренний – два дюйма, толщина листа закаленной стали, из которого она была сделана, составляла один дюйм. Один конец имел фланец и внутреннюю резьбу, другой был наглухо заварен. В середине приваренного колпака было высверлено небольшое отверстие, достаточное, чтобы в него прошел электродетонатор. Из транзисторного радиоприемника первого пилота Романова Васильев извлек часовой механизм – плоскую, запаянную со всех сторон, коробку размером не более двух сигаретных пачек. Сверху на коробке были две кнопки, красная и желтая, снизу выходили два разноцветных проводка – плюс и минус. На каждом углу было по крепежному ушку, через которые болтами можно было привернуть часовой механизм снаружи к стальному шкафу, где будет помещаться бомба.

Взяв огнетушитель, доставленный господином Лундквистом, Сборщик отвернул донце. Внутри оказалась не пена для тушения пожара, а поролон, а в нем – тяжелый стержень из металла, очень напоминающего свинец, длиной пять дюймов и два дюйма в диаметре. Несмотря на то, что стержень был невелик, он весил четыре с половиной килограмма. Чтобы достать его, Васильев надел толстые резиновые перчатки. Чистый уран-235.

– Разве эта штука не радиоактивная? – спросил Петровский, завороженно наблюдавший за действиями Сборщика.