Читаем Четвертый К. полностью

Кеннеди отвернулся от окна и вернулся к столу заседания. Он оглядел залу, в которой собрались самые высокопоставленные в стране люди, самые умные, самые интеллигентные, специалисты по планированию и прогнозированию, но никто из них по-настоящему не знал, что происходит.

— Ну что, ребята, на что будем держать пари, что сегодня похитители предъявят нам свои требования? И одним из требований будет освобождение убийцы Папы Римского.

Все с удивлением уставились на Кеннеди.

— Господин президент, — сказал Отто Грей, — это уж слишком. Это будет возмутительное требование, которое не подлежит обсуждению.

— Разведывательные данные, — осторожно вставил Теодор Тэппи, — не обнаруживают никакой связи между этими двумя акциями. Невероятно, чтобы одна террористическая группа осуществила две такие сложные операции в одном и том же городе, в один и тот же день, — он сделал паузу, потом обратился к Кристиану Кли: — Господин генеральный прокурор, как вы захватили этого человека? — И добавил с отвращением: — Ромео.

— С помощью информатора, которого мы используем в течение ряда лет, — ответил Кристиан Кли. — Нам это казалось невероятным, но мой заместитель Питер Клут провел всю широкомасштабную операцию, и она оказалась успешной. Должен сказать, что я поражен, в этом отсутствует всякий смысл.

— Давайте прервем наше совещание, — спокойно произнес Фрэнсис Кеннеди, — до тех пор, пока похитители не предъявят свои требования. Но мои предварительные инструкции таковы: мы отдадим все, что они захотят. Государственный секретарь и генеральный прокурор будут уклоняться, когда итальянцы потребуют передать им Ромео. Викс, вы, министр обороны и госсекретарь будьте готовы оказать давление на Израиль, если требования будут включать освобождение арестованных арабов. А вы, Отто, подготовьте конгресс и всех наших друзей в нем к тому, что противники будут называть полной капитуляцией.

Потом Кеннеди обратился непосредственно к руководителю своего штаба:

— Юдж, скажите пресс-секретарю, что я не вступлю в контакт со средствами массовой информации, пока не будет покончено с этим кризисом. И все сообщения для прессы будут просматриваться мною, а не вами.

— Да, сэр, — отозвался Юджин Дэйзи.

Фрэнсис Кеннеди почти сурово обратился ко всем собравшимся:

— Никто из вас не будет что-либо комментировать журналистам. Я надеюсь, никакой утечки информации не произойдет. Это все, джентльмены. Прошу вас находиться там, где с вами можно связаться по телефону.

Требования Ябрила поступили в конце понедельника через центр связи Белого дома. Их передал султан Шерабена, очевидно, пожелавший быть полезным. Первое требование заключалось в выкупе самолета за пятьдесят миллионов долларов, второе — в амнистии шести сотен арабов, заключенных в израильских тюрьмах, третье — в освобождении недавно схваченного убийцы Папы Римского Ромео и переправке его в Шерабен. Если эти требования не будут приняты в течение двадцати четырех часов, один из заложников будет застрелен.

Президент, его штаб и специальные советники немедленно встретились для обсуждения требований Ябрила. Фрэнсис Кеннеди постарался поставить себя на место террористов, он всегда обладал такой способностью. Их главная цель состояла в том, чтобы унизить Соединенные Штаты, разрушить представление об их мощи в глазах всего мира, даже в глазах дружественных народов. Кеннеди видел в этом мастерский психологический удар. Кто всерьез будет воспринимать Америку после того, как несколько вооруженных людей и маленький, богатый нефтью султанат ткнули ее носом в грязь? Кеннеди знал, что вынужден пойти на это ради спасения своей дочери, но он предчувствовал, что сценарий еще не закончен, что его ждут новые сюрпризы. Он молчал, предложив высказаться собравшимся в Правительственной зале.

Государственный секретарь изложил рекомендации своего департамента, предлагавшие переправить убийцу Папы в Рим и предоставить итальянским властям распутывать сложившуюся ситуацию. Похитители вынуждены будут обратиться со своим требованием об освобождении Ромео к итальянскому правительству. Было заметно, что Кеннеди не приемлет это предложение.

Все советники не сочли заслуживающей серьезного внимания угрозу похитителей убить одного из заложников, если их требования не будут приняты в течение двадцати четырех часов. Срок можно продлить, эта угроза — обычная уловка.

Один из лидеров конгресса предложил президенту Кеннеди самоустраниться от принятия решений по этому делу, так как здесь замешана его дочь, и он может оказаться эмоционально неспособным принять эффективное решение.

Это предложение исходило от Альфреда Джинца, ветерана республиканской партии, уже двадцать лет заседавшего в конгрессе. За три года администрации Кеннеди он был из тех, кто активнее всех блокировал все законопроекты о социальной защите, предлагавшиеся Белым домом. Как и большинство конгрессменов, делающих в первые сроки своей деятельности в конгрессе все, в интересах крупных фирм, Джинц автоматически переизбирался на новые сроки.