Читаем Четвертый К. полностью

— А почему не остаться на второй срок? — небрежно спросил он. — У тебя будет неплохой старт. Конгресс станет объяснять тебе, что делать, и отказывать тебе в том, что ты захочешь делать. Все останется по-прежнему. Не считая иностранной политики, где ты весьма позабавишься. Ты даже сможешь осуществить что-то хорошее. Конечно, мир распадается и другие страны, даже всякая мелюзга, гадят нам с помощью больших американских корпораций с их международными филиалами. Наша армия сокращается наполовину, мы воспитали детей так хорошо, что они стали слишком умны, чтобы быть патриотами. Конечно, у нас есть технологии, но кто покупает нашу продукцию? Наш платежный баланс безнадежен. Япония обошла нас в экспорте, а у Израиля более боеспособная армия, чем у нас. Мы можем только разориться. Я говорю, переизбирайся и отдыхай, наслаждайся жизнью последующие четыре года. Черт возьми, это не такая уж плохая работа, и ты можешь применить заработанные деньги.

Дэйзи улыбнулся и помахал рукой, показывая, что он шутит, по крайней мере наполовину.

Четверо членов штаба внимательно глядели на Кеннеди, хотя и старались казаться незаинтересованными. Никто из них не считал, что Дэйзи проявил неуважение к президенту, ведь Кеннеди все последние три года поощрял игривость его замечаний.

Артур Викс, советник по вопросам национальной безопасности, дородный горожанин с крупным лицом, у которого отец был евреем, а мать итальянкой, мог быть дьявольски хитрым, однако испытывал некоторое благоговение по отношению к аппарату президента и к самому Кеннеди. Сейчас он не был склонен к шуткам, считая, что пост советника по национальной безопасности обязывает его придерживаться серьезного тона более, чем остальных. Он старался говорить убедительно, при этом в его голосе слышался нью-йоркский выговор.

— Юдж, — он кивнул в сторону Дэйзи, — думает, что это шутка, но вы действительно можете внести весьма ценный вклад во внешнюю политику нашей страны. У нас гораздо больше рычагов давления, чем думают в Европе и Азии. Я считаю, что вы должны баллотироваться на следующий срок. Помимо всего прочего, в сфере внешней политики президент Соединенных Штатов обладает королевской властью.

И вновь все присутствующие следили за реакцией Кеннеди, но он только повернулся к самому близкому для него человеку, даже более близкому, чем Дэйзи.

— А что ты думаешь по этому поводу, Крис? — спросил он.

Кристиан Кли был генеральным прокурором Соединенных Штатов. Кроме того, вопреки традиции, Кеннеди назначил его главой Федерального бюро расследований и руководителем Службы безопасности. По существу Кли контролировал всю внутреннюю систему безопасности Соединенных Штатов, за что Кеннеди заплатил высокую политическую цену: он позволил конгрессу назначить двух судей в Верховный суд, отдал им три должности в правительстве и пост посла в Великобритании.

— Фрэнсис, — ответил Кристиан Кли, — ты должен принять решения по двум вопросам. Во-первых, действительно ли ты хочешь остаться президентом на второй срок? С твоим голосом и улыбкой на телевизионном экране можно выиграть выборы. Так хочешь ли ты этого на самом деле? Во-вторых, ты все еще желаешь что-то сделать для этой страны? Собираешься ли воевать со всеми ее врагами, внутренними и внешними? Хочешь ли направить нашу страну по правильному пути? Потому что я уверен, эта страна умирает. Для меня это динозавр, который неминуемо должен исчезнуть. Или же ты просто хочешь насладиться четырехлетними каникулами и использовать Белый дом как свой собственный клуб? — Кристиан на мгновение замолк и потом с улыбкой добавил. — Итак, я задал три вопроса.

Кристиан Кли и Фрэнсис Кеннеди познакомились в Гарвардском университете, где Кристиан был одним из самых одаренных молодых людей, а у Кеннеди имелся свой замкнутый круг почитателей, к которому присоединился и Кристиан.

Президент Кеннеди посмотрел на Кристиана Кли и сухо произнес:

— Ответ на все твои три вопроса — нет.

Он обернулся к своему главному политическому советнику и связному с конгрессом. Это был Оддблад Грей, самый молодой член штаба президента, который всего десять лет назад окончил университет.

Оддблад Грей вышел из левого крыла негритянского движения, закончил Гарвард и курсы Роудса. Его юношеский идеализм, возможно, оказался несколько развращен природной политической смекалкой. Он знал, как функционирует правительство, где можно нажать, на какие рычаги, где нужно использовать грубую силу власти, в каком случае уклониться от противостояния, а когда и элегантно отступить. В свое время Кеннеди проигнорировал его предупреждение не пытаться протолкнуть свою программу через конгресс, что чревато целой серией поражений.

— Отто, — обратился он к нему, — выскажите свое мнение.