Читаем Четверо со «Сринагара» полностью

Красотка в красном была не только прехорошенькая, но она еще и умела танцевать и обладала потрясающими формами.

Она подошла ко мне, положила руку на поручень и уставила на меня свои огромные глаза.

— Вы смотрели, как я танцую, да? — спросила она.

— Конечно, я же не дубовый пень!

Она улыбнулась.

— Я заметила вас несколько минут назад, но вы ни с кем не танцевали. Или вы вообще не танцуете?

— Танцую, но, конечно, не так, как вы. Но я люблю танцы. Любые. И я стараюсь научиться танцевать их все.

— Это хорошо. Я тоже танцую все танцы.

— Угу! Все сразу! — ухмыльнулся я ей, надеясь, что она не рассердится. Она не рассердилась.

— Наконец-то вы развеселились, — сказала она. — Держу пари, что мы с вами смогли бы отлично провести вечер!

— Правильно, — согласился я. — Конечно, смогли бы. А пока мы еще даже не станцевали ни одного танца.

— Станцуем! Держу пари, станцуем! Как вас зовут?

— Я... — начал я и осекся. Несомненно, среди пассажиров яхты могли найтись люди, которые знали меня в лицо, но еще большему количеству граждан Южной Калифорнии было знакомо мое имя. И до тех пор, пока я не знал точно, кто мой клиент и что он от меня хочет, лучше, пожалуй, быть просто нейтральным парнем по имени Скотт.

— Скотт, — сказал я.

— Я буду вас называть Скотта.

— Отлично. А как мне вас звать?

— Эрлэйн.

На одно мгновение мне показалось, что она сказала «Эллен», и я даже издал короткий возглас удивления.

— Что вы сказали? — переспросила она.

— Ничего. Просто выразил восторг вашему имени. Как вы сказали? Эллен?

— Нет. Эрлэйн, как... ну, просто Эрлэйн.

— Не приходилось ли нам беседовать прежде? Недавно? Ни о чем? Мне ваш голос кажется странно знакомым.

— Нет, — она покачала головой, встряхнув своими кудряшками. — Я бы вспомнила... — У нее в руках все еще был высокий стакан с мартини, впрочем, теперь уже пустой. Она протянула мне его со словами:

— Не принесешь ли ты мне еще один мартини, Скотти?

— В два счета! Или просто захватить пару стопок джина, вермута и маслину, и пусть это все само перемешается у тебя внутри? Скажем, во время румбы, а?

— Я бы предпочла, чтобы это сделал бармен. У него это получается бесподобно, буквально бьет человека наповал. По-моему, он мешает джин и вермут с нокаутом. Не хочешь ли попробовать?

— Хм... Я неравнодушен к «бурбону», Эрлэйн. Одну минуточку.

В ожидании напитков я внимательно осмотрелся вокруг. Я чувствовал себя несколько возбужденным блеском иллюминации, музыкой и оживлением, царившими здесь, пожалуй, даже немного чересчур возбужденным за счет «бурбона», находившегося во мне. И я решил, что если моя клиентка не появится немедленно, я перестану о ней беспокоиться и начну развлекаться по собственному усмотрению. Каждые десять минут буду бегать на нос, а затем возвращаться назад, к жизни.

На одном из табуретов бара восседала прехорошенькая блондинка с точеными ножками, потягивавшая из высокого стакана какой-то напиток с плавающими сверху ягодами, и время от времени уделявшая внимание джазу «Комбо», разместившемуся у стойки. На борту сегодня вообще было изобилие сочных блондинок, и она была одной из них.

— Ха, — сказала блондинка. — Вы кто?

— Я?.. Скотти.

— Ха, Скотти! А я — Ио. И я — ух... какая пьяная!

Это замечание меня развеселило и одновременно заставило загрустить. Вот это куколка, Ио! Что же, нельзя иметь все сразу. Я подхватил свои свежеизготовленные напитки и сказал: «Увидимся, Ио!» И ушел, слыша, как она крикнула мне вдогонку: «Смотри, это обещание!»

Эрлэйн поблагодарила меня за мартини, отхлебнула около трети своего стакана и затрясла своими кудряшками.

— Ух!.. Порядок... Теперь я радиоактивная!

Она взглянула на меня своими огромными зелеными глазами и улыбнулась:

— Весело, да?

— Конечно!

— Я имею в виду яхту и все прочее...

— Ну да! Каждый должен иметь яхту!

Она слегка нахмурилась, снова отхлебнула глоток мартини и медленно произнесла, с трудом справляясь с мыслями:

— Но... это что-то философское, не так ли?

Я усмехнулся.

— Не совсем, крошка...

— Ну и черт с ним! — сказала она. — Почему мы не танцуем?

— В самом деле, почему?

Мы пошли танцевать. Мы поставили наши стаканы на палубу, вошли на отполированную площадку перед «Комбо» и начали танец. Но это было значительно больше, чем просто танец. Это было похоже на то, как если бы вы танцевали фокстрот и одновременно решили отутюжить брюки или то, что их заменяет у партнерши. Что-то вроде предметной лекции по анатомии в четырехтактном ритме: обещание в три такта и сумасшествие на четвертом. В общем, голова кружилась у меня не только от «бурбона».

Посреди танца я остановился, отдуваясь.

— Ух... Мне надо освежиться!

— Но мы же не закончили танец!

— Ты, может быть, и нет, бэби, но я уже выдохся!

— Ну, Скотти!.. Еще одну минутку, последнюю.

— Следующая минута будет последняя, о'кей? Нет. Спасибо, не могу...

Я говорил твердо и решительно. Если можно вообще говорить решительно, задыхаясь и дыша открытым ртом, как рыба на солнцепеке.

— Я действительно должен выпить чего-нибудь.