Читаем Четверка червей полностью

— Дайте подумать! — раздраженно отозвался Эллери. — Вы слишком шумите!

Он шагал из угла в угол, заложив руки за спину и низко склонив голову. Тишину нарушал лишь звук его шагов.

— Послушайте, — прервал его раздумья инспектор. — Полицейский несет ответственность за охрану человеческой жизни в не меньшей степени, чем за расследование обстоятельств смерти. Вы утверждаете, Квин, что знаете, кто стоит за всей этой затеей. Очень хорошо. Давайте пойдем к нашему хитрому отправителю игральных карт и скажем ему, что мы знаем все, предупредим, что за ним до самой смерти днем и ночью будет следить бригада детективов. На его месте самый глупый из дураков тут же, не задумываясь, отказался бы от своих планов!

— Я думал о подобном варианте, — возразил Эллери. — Но у него есть один существенный недостаток. В этом случае Эгберт никогда не будет повешен за убийство Джека и Блайт; а если в целом мире и найдется парнишка, кого бы я не прочь увидеть вздернутым на виселицу, то это Эгберт.

— Если такой вариант означает безопасность Бонни, — сказал Тай, — то черт с ним! Пусть убирается на все четыре стороны! Глюке прав.

— А почему бы нам… — начала Бонни и замолкла, — Я придумала! Почему бы нам с Таем не пожениться прямо сейчас, сию минуту, а потом исчезнуть? Отправиться куда-нибудь на край света, где нас никто не смог бы найти. Никто! Мы были бы в безопасности.

— Ив течение всей своей долгой жизни оглядывались чрез плечо всякий раз, как только услыхали бы шаги за спиной? — возразил Эллери. Но тут он неожиданно замер на месте, уставившись на Бонни. — Конечно же! В этом вся суть. Исчезнуть! Точно!.. Заставить его поторопиться. Ему придется тогда… — Голос его стал неразборчивым, и он беспорядочно забегал по комнате, точно муравей, неслышно шевеля губами.

— Придется что? — спросил инспектор.

— Попытаться убить их, конечно! — бросил на ходу Эллери. — Да, разумеется! Давайте-ка все обдумаем хорошенько. Если мы выкинем такой фортель…

— Попытаться убить нас? — повторила Бонни, растерянно моргая.

Эллери прекратил свою беготню.

— Да, — отрывисто сказал он. — Именно так мы и поступим. Мы вынудим нашего противника сделать решительный ход —• попытаться убить вас. Если побудительные причины окажутся достаточно серьезными — а я думаю, что мы сможем это организовать, — то он должен будет поторопиться… покончить с вами, Бонни! — Глаза Эллери сияли от возбуждения. — Согласны ли вы пойти на риск подвергнуться открытому покушению на вашу жизнь, если благодаря этому мы получим реальный шанс поймать убийцу вашей матеря на месте преступления?

— Вы хотите сказать, — медленно проговорила Бонни, — что если это удастся, я буду свободна? Тай и я — мы оба будем свободны?

— Свободны, как ветер!

— О, разумеется, я готова ради этого на все!

— Не так быстро, — остановил ее Тай. — В чем заключается ваш план?

— В том, чтобы осуществить объявленную свадебную церемонию, использовав ее как ловушку для убийцы.

— С Бонни в качестве приманки? Глупости!

— Да говорю же вам, что жизнь Бонни находи гея в опасности в любом случае, — кипятился Эллери. — Будь она даже окружена вооруженной охраной денно и нощно, неужели вы хотите, чтобы она провела весь остаток своей жизни под дамокловым мечом? Уверяю вас, Тай: на сея раз вопрос стоит так — либо Эгберт, либо Бонни. Поверьте моему слову. Убийца зашел слишком далеко, чтобы остановиться теперь. Его замыслы делают смерть Бонни неизбежной.

— Вы заставляете меня принимать чертовски непростое решение… — пробормотал Тай.

— Выслушайте меня, Тай! Уверяю вас, это самый безопасный путь из всех. Разве вы не понимаете, что приготовив ему ловушку, мы вынуждаем его к активным действиям? Мы заставляем его предпринять покушение на жизнь Бонни, но под нашим контролем и под нашим наблюдением. Короче говоря, мы незаметно заманиваем его в капкан, зная, что он намерен делать, и будучи готовы к этому. Предприняв такой решительный шаг, мы сведем всякую опасность до минимума. Неужели непонятно?

— А откуда вы знаете, — осведомился инспектор, — что он нападет?

— Ему ничего другого не остается. Он не может ждать слишком долго; я в этом уверен — неважно, почему. Если мы объявим завтра, что после свадебной церемонии Тай и Бонни отбывают в неизвестном направлении на неопределенное время, ему придется совершить покушение. Эгберт не может допустить, чтобы Бонни, живая, исчезла; он либо попытается убить ее завтра, либо будет вынужден оставить весь свой преступный замысел.

— А почему бы ему действительно не бросить свои гнусные попытки?

— Потому что, — мрачно ответил Эллери, — он уже убил двух человек, преследуя известную ему цель. Потому что мы предоставим ему еще один удобный случай, которого он не сможет упустить. Потому что это отчаянный хладнокровный убийца, и его мотив составляет для него главный смысл жизни.

— Мотив? Какой мотив? Я думал, он просто сумасшедший!

— Да, что за мотив? — удивленно спросила Бонни. — Зачем кому бы то ни было убивать меня?

— Очевидно, кому-то это нужно, как указывает последнее послание. Но не будем отвлекаться. Главное в другом: готовы ли вы вступить в игру?