Читаем Чётки полностью

…И кто-то, во мраке дерев незримый,

Зашуршал опавшей листвой

И крикнул: «Что сделал с тобой любимый,

Что сделал любимый твой;

Словно тронуты черной, густою тушью

Тяжелые веки твои.

Он предал тебя тоске и удушью

Отравительницы-любви.

Ты давно перестала считать уколы –

Грудь мертва под острой иглой.

И напрасно стараешься быть веселой –

Легче в гроб тебе лечь живой!..»

Я сказала обидчику: «Хитрый, черный,

Верно, нет у тебя стыда.

Он тихий, он нежный, он мне покорный,

Влюбленный в меня навсегда!»

26 декабря 1911

Примечание

«Горят твои ладони…»

«Горят твои ладони,

В ушах пасхальный звон,

Ты, как святой Антоний,

Виденьем искушен».

«Зачем во дни святые

Ворвался день один,

Как волосы густые

Безумных Магдалин».

«Так любят только дети,

И то лишь первый раз».

«Сильней всего на свете

Лучи спокойных глаз».

«То дьявольские сети,

Нечистая тоска».

«Белей всего на свете

Была ее рука».

1915

Примечание

«Не будем пить из одного стакана…»

Не будем пить из одного стакана

Ни воду мы, ни сладкое вино,

Не поцелуемся мы утром рано,

А ввечеру не поглядим в окно.

Ты дышишь солнцем, я дышу луною,

Но живы мы любовию одною.

Со мной всегда мой верный, нежный друг,

С тобой твоя веселая подруга.

Но мне понятен серых глаз испуг,

И ты виновник моего недуга.

Коротких мы не учащаем встреч.

Так наш покой нам суждено беречь.

Лишь голос твой поет в моих стихах,

В твоих стихах мое дыханье веет.

О, есть костер, которого не смеет

Коснуться ни забвение, ни страх.

И если б знал ты, как сейчас мне любы

Твои сухие, розовые губы!

1913

Примечание

«У меня есть улыбка одна…»

У меня есть улыбка одна:

Так, движенье чуть видное губ.

Для тебя я ее берегу –

Ведь она мне любовью дана.

Все равно, что ты наглый и злой,

Все равно, что ты любишь других.

Предо мной золотой аналой,

И со мной сероглазый жених.

1913

«Настоящую нежность не спутаешь…»

Настоящую нежность не спутаешь

Ни с чем, и она тиха.

Ты напрасно бережно кутаешь

Мне плечи и грудь в меха.

И напрасно слова покорные

Говоришь о первой любви.

Как я знаю эти упорные

Несытые взгляды твои!

1913

Примечание 

«Проводила друга до передней…»

Проводила друга до передней.

Постояла в золотой пыли.

С колоколенки соседней

Звуки важные текли.

Брошена! Придуманное слово –

Разве я цветок или письмо?

А глаза глядят уже сурово

В потемневшее трюмо.

1913

«Столько просьб у любимой всегда!..»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Опиум
Опиум

Три года в тюрьме ничто по сравнению с тем, через что мне пришлось пройти.    Ничто по сравнению с болью, которую испытывал, смотря в навсегда погасшие глаза моего сына.    В тот день я понял, что больше никогда не буду прежним. Не смогу, зная, что убийца Эйдана ходит по земле.    Что эта мразь дышит и смеет посягать на то, что принадлежит мне.    Убить его? Этот ублюдок не дождется от меня столь человечного поступка.    Но я с радостью отниму у него все, чем он обладает. То, что он любит больше всего. Я сотру в порoшок все, что Брауну дорого, пока он не начнет умолять меня о смерти.    Ради сына я оставил клан, который воспитал меня после смерти родителей. Но мне придется вернуться к «семье» и заключить сделку с Дьяволом.    В плане моей личной Вендетты не может быть слабых мест...    Но я ошибся. Как и Дженна.    Тайлер(с)      Время…говорят, что оно лечит, но со мной этого не произошло.    Время уничтожило меня.    Год за годом, месяц за месяцем я умирала.    Хотя половина меня, лучшая часть меня, погибла в тот вечер вместе с сестрой.    Оставшись без крыши над головой, я убежала в Вегас. В город грехов, где можно забыть о своих, спрятаться в толпе таких же прожигателей жизни...    Тайлер мог бы стать тем, кто вернет меня к жизни. Но я ошиблась.    Мы потеряли голову, пока судьба не поменяла карты.    Я стала его главной мишенью, препятствием, которое нужно уничтожить ради своего плана.    И мне страшно. Но страх, это единственное чувство, которое позволят мне чувствовать себя живой. Пока...живой.    Джелена (с)

Максанс Фермин , Аркадий Славоросов , Евгения Т. , Евгений Осипович Венский , Ева Грей

Любовные романы / Эротическая литература / Поэзия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Самиздат, сетевая литература
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги