Читаем Честь самурая полностью

Древний клан Асакура, происходивший из императорского рода, возвысился благодаря тому, что поддержал еще первого сёгуна. За эти заслуги ему пожаловали всю провинцию Этидзэн.

Асакура был самым могущественным кланом в северных провинциях. Его влияние, богатство, военную мощь признавали во всей империи.

Узнав, что Нобунага уже в Цуруге, Ёсикагэ не поверил своим ушам.

— Не сходи с ума! Бессмыслицу какую-то плетешь! — засмеялся он над гонцом.

Захватив Цуругу, войско Оды стало лагерем, а отдельные отряды отправились на штурм крепостей Канэгасаки и Тэдзуцугаминэ.

— Где Мицухидэ? — осведомился Нобунага.

— Он возглавляет передовые отряды, — ответил один из вассалов.

— Немедленно отозвать! — распорядился Нобунага.

— Чем я провинился, мой господин? — спросил Мицухидэ, представ перед полководцем.

— Ты долгое время прожил в Этидзэне и прекрасно ориентируешься в здешних местах. Зачем попусту тратить время и силы, добиваясь мелких успехов вместо того, чтобы разработать стратегию захвата главной цели — крепости в Итидзёгадани.

— Простите меня. — Мицухидэ поклонился так низко, будто слова Нобунаги клинком пронзили его. — Позвольте я нарисую вам карту, чтобы не тратить лишних слов на объяснения.

— Самое подходящие дело для тебя! Наши карты неточны. Поправь их, где нужно, и передай мне.

Мицухидэ составил подробнейшие карты, с которыми прежние не имели ничего общего, и вручил их Нобунаге.

— Отныне будешь состоять у меня при ставке, — сказал Нобунага.

Мицухидэ стал, по сути дела, начальником ставки.

Крепость Тэдзуцугаминэ, комендантом которой был Хитта Укон, вскоре пала, но крепость Канэгасаки под командованием двадцатишестилетнего Асакуры Кагэцунэ не сдавалась. В юности Кагэцунэ хотел стать монахом, но все вокруг твердили, что человеку его богатырского сложения и отваги грешно не быть воином. Он вернулся в мир и вскоре был назначен комендантом крепости, выделяясь способностями даже на фоне выдающихся представителей клана Асакура. Окруженный в своей крепости сорокатысячным вражеским войском во главе со знаменитыми полководцами Сакумой Нобумори, Икэдой Сёню и Мори Ёсинари, Кагэцунэ хладнокровно взирал на неприятеля со сторожевой башни.

— Ну и полчище! — усмехался он.

Ёсинари, Нобумори и Сёню бросили войско на штурм, обагрив кровью стены крепости, по которым, как муравьи, карабкались их воины. В конце дня подсчет потерь оказался безрадостным: враг потерял триста человек, а войско Нобунаги свыше восьмисот. Неприступная крепость гордо высилась под громадной летней луной.

— Эту крепость не одолеть, а если и повезет, то победа не принесет нам славы, — сказал вечером Хидэёси Нобунаге.

Нобунага выказывал признаки нетерпения.

— Почему ты так решил? — раздраженно спросил Нобунага, который, попав в затруднительное положение, становился подозрительным и сварливым.

— Овладение этой крепостью не означает победу в войне и не увеличивает нашу мощь.

— Как прикажешь идти вперед, не взяв Канэгасаки? — гневно оборвал Хидэёси князь.

Хидэёси внезапно посмотрел в сторону и увидел Иэясу, который, войдя в комнату, застыл, прислушиваясь к их спору. Хидэёси, отвесив поклон, поспешно удалился. Он принес подушку для сидения и предложил князю Микавы занять место рядом со своим господином.

— Я не помешал? — спросил Иэясу, опускаясь на подушку.

Он не подал виду, что узнал Хидэёси.

— Вы о чем-то горячо спорили.

— Нет.

Нобунага, немного успокоившись, изложил Иэясу суть разговора.

Иэясу был на восемь лет моложе Нобунаги, но по манере держаться и говорить трудно было предположить, что Иэясу нет и тридцати.

— Я согласен с Хидэёси. Эта крепость не стоит ни времени, ни больших потерь.

— По-вашему, следует собрать силы в один кулак и обрушиться на главные вражеские твердыни?

— Послушаем Хидэёси. Он, похоже, что-то придумал.

— Хидэёси!

— Да, мой господин!

— Расскажи, что ты надумал.

— Ничего.

— Как? — изумился Нобунага.

Иэясу вопросительно взглянул на Хидэёси.

— В крепости три тысячи воинов, с учетом толщины стен и боевого духа защитников их силы равны десятитысячному войску. Крепость не велика, но взять ее непросто. Думаю, что нам не удалось бы захватить ее даже хитростью. Ее защищают люди, которые знают и чувство долга, и уверенность в своих силах.

— Опять ты за свое! — воскликнул Нобунага, не желавший выслушивать разглагольствования Хидэёси.

Другое дело Иэясу, который был его самым могущественным союзником, поэтому относиться к нему следовало учтиво, но и он в конце концов был всего лишь властителем двух небольших провинций и не входил в узкий круг приближенных Оды. Нобунага давно понимал Хидэёси с полуслова.

— Прекрасно! — сказал Нобунага. — Поручаю тебе выполнить то, что ты считаешь нужным. Действуй!

— Благодарю, мой господин!

Хидэёси невозмутимо вышел из комнаты. Той же ночью он один проник во вражескую крепость и встретился с ее комендантом. В разговоре с Асакурой Кагэцунэ он, не прибегая к уловкам, откровенно выложил свои мысли: