Читаем Честь Афродиты полностью

Возвращение домой откладывалось, а я уже не очень и хочу, только позвонил маме, успокоил, что купаюсь, загораю, даже на яхте научился рулить, да… «А где дядя Гриша?», спросила мама. «А, дядя Гриша он здесь, где ж ему быть, со мной, только сейчас его нету, на рынок пошёл. Проходу мне не даёт, ходит и ходит за мной, как нянька. Ты не беспокойся, за рыбой сейчас пошёл, уху будем варить. Учить меня будет»… Короче, здоров, скучаю, привет и всё такое, отметился. Меня больше занимала Марго. Вернее, чего она в лейтенанте своём нашла? Ну да, да, в старшем лейтенанте. Я уже их обоих видеть не могу, так они въелись в мою печенку… Уб-бил бы, кажется… Его, конечно. Правда времени на это нет. Предстояло какую-то гостиницу прошерстить, ну, проверить… Задача такая была поставлена… Кем-кем, Марго, конечно, и дядей Гришей. Они теперь у нас эти… легенды и сценарии составляют. Как будто проверка паспортного режима. Причём, я в составе пограничного наряда. Представляете? Чего проще. Для меня это вообще – привычное дело. Я же столько раз там, в погранцах, это всё проходил, правда только теоретически, вживую не пришлось, только на зачётах. Мы же в основном рядом с контрольно следовой полосой «мухтарами» бегали, да разную дикую живность их сеток-колючек вытаскивали. Они же не понимают, звери эти, что это препятствие не для них, они же дикие, и рефлексы такие: то гон, то пожар, то голод. Потому и тревожили границу. А так, у нас всё «на замке», никто не покушался, да мы бы и не позволили. В общем, я обрадовался. Представляете, я вхожу в номер…

«Ваши паспорта, господа», говорю, а они раз, так – неожиданно – он в окно, а она под кровать… дядя Гриша за ней, а я сигаю в окно, этаж второй, конечно, не больше, и… А вдруг пятый? Нет, пятый не желательно, высоковато… Короче, у меня автомат! Быстренько беру этого на мушку, прямо с руки, из окна, вижу гада – он оглядывается, о, так это же Николай! Ни фига себе, удивляюсь и… Он исчезает за углом… Уш… Нет, этот вариант не подходит, отпадает. По другому. Он бежит, оглядывается, до угла далеко, я кричу: «Стой, стрелять буду!», так положено. Быстренько снимаю с предохранителя, передёргиваю затвор… ствол вверх, делаю предупредительный выстрел, и следующий на поражение – на тебе, гад: «33», ё… промазал, он продолжает как заяц скакать, и… скрывается за углом… Всё! Так и знал… Ушёл, собака.

– Волька, чего ты такой расстроенный? – неожиданно входя в комнату, громко спрашивает дядя Гриша, опуская большую сумку и падая в кресло, а я и не слышал, отвлёкся. – Ффу, устал. – Говорит он. – По дому соскучился? – Спрашивает. – Не переживай, скоро поедем. – Успокоил.

В общем, прервал мой вариант задержания Николая… Не вовремя пришёл. Интересно было бы узнать, чтобы сказала дяде Грише Марго, достань он её из-под кровати. Хмм… Ну и хорошо, что это фантазии. Не то бы… она бы… я бы…

– Примерь, Миша для нас достал, капитан. Если не подойдёт, сказал, заменит… – говорит дядя Гриша, указывая на безразмерную сумку.

Я заглянул… В сумке лежали несколько комплектов военно-морской одежды. Даже глаженная или со склада. Не новая, б/у, самое то. Одна для меня, как я понял, другая для дяди Гриши, потому что прапорщицкая, с двумя звёздочками.

– Ага, это мне, – подтвердил он. – Сейчас отдышусь и тоже… Доставай, примерь.

Я примерил. Надел своё. Как раз. И размер ботинок мой, и бескозырка не сваливается. А тельняшка и форменка вообще… Класс! Даже зеркалу я понравился. Только лицо в зеркале у моего «моремана», какое-то не соответствующее боевым будням, сильно счастливое, будто ему самый главный орден страны пообещали и поездку на Родину, на полгода. Гашу улыбку, сдвигаю брови… теперь вроде лучше, только улыбка мешает… Приклеилась. Здорово! Форма потому что мне нравится. Очень. И морем пахнет… кажется… Здоровски. Эх, надо было мне в морские пограничники попасть. Форма красивая! И я в ней. Автомата только не хватает.

В сумке оружия нет.

– А… – спрашиваю.

– А оружие капитан к месту подвезёт. Учебное, – угадывая, перебивает дядя Гриша.

– Дядь Гриша… – удивляюсь я. Я просто поражён.

– Всё-всё, это не обсуждается! Не хватало нам перестрелять там кого. Итак нарушаем… Не надо. Я твой азарт уже знаю. Видел.

– Где, дядь Гриша? Когда?

– Там! Когда мы полковника освобождали. Я заметил, как ты на Николая смотрел, я думал заживо вспыхнет парень.

– Я… так смотрел?! – абсолютно искренне удивляюсь, я такого не помню.

– Ты, ты! И всё, закрыли вопрос. Не обсуждается, – отрезал дядя Гриша, и засопел примеряя одежду.

Ну ладно, учебный, так учебный. И учебным напугать можно, если умеешь обращаться…

Поехали мы уже на следующий день рано утром. Туман не туман, но светло. К раннему солнцу, как здесь говорят. На машине Марго.

– А Марго нам зачем? – спросил я дядю Гришу. – Она же…

– Она журналист, – перебил дядя Гриша. – Фотографировать наверное будет. Для газеты и для доказательной базы. Мало ли… – Пожав плечами, как о само собой понятном, ответил Григорий Михайлович Пастухов, распахивая заднюю дверцу машины, мне указывая на переднюю.