Читаем Честь Афродиты полностью

– Маня, сестрёнка, на тебя, понятное дело, нельзя, я знаю, а на судей… гха-гхыммм… Короче, я что звоню-то, ты не сердись, ко мне сегодня ночью пришла классная идея, вот такая! – а давай такой же конкурс проведём только с братками, а? На весь город. Ты – председатель. Я твой зам. Здорово будет. И приз подкатим нехилый… У меня даже намётки кое-какие на этот счёт есть…

– Всё, Валя, ты меня достал. Нет времени болтать, – Марго в сердцах бросала трубку. А Мелехов наоборот радовался. Потому что Маргошей гордился, своей идеей, присматривался к своим браткам, кто на что гож. Считал, что они тоже часть общества, тоже могут участвовать. Силы-то нехилые. Но моряки – да! Военные – уж точно гордость. И тайная и явная.

А Марго ждала других звонков. Из Москвы, от своего главреда. Переживала. Нервничала. Но позвонил он только один раз, ещё тогда, сразу по прилёту: «Маня, не беспокойся, приземлился благополучно, колёса круглыми оказались, при посадке не трясло. Наших нашёл, с ними всё слава Богу! Пастухов жив, здоров, Волька тоже, я с ними. Сидим, обедаем, чай пьём, за жизнь разговариваем… – Марго за этим угадывала какие-то проблемы, там, в Москве, тревожилась, но КолаНикола балагурил, забалтывал тревогу, сводил всё к шутке. – Да не переживай ты, дочка, телевизионщики как всегда всё преувеличили. Это же Москва, Мань, чего ты хочешь, сплошной сеншейсен. Так что… Короче, как там у нас, как ты, как конкурс?» Маня ответила. Но сама в Москву не звонила, знала, да и предупреждена была – мало ли когда и в какой момент её звонок может помешать. КолаНикола будет звонить сам, когда можно и нужно. А он больше не звонил. Потому и переживала.

Вторую часть её жизни занимал теперь конкурс. Правда, не всю жизнь – об этом чуть позже. В объявленный ими самими конкурс она уже вжилась, хотя первоначальная задача давно была выполнена, – ой, молодец Маргоша, её идея, – бандитов нашли и задержали, остановиться она уже теперь не могла. Конкурс нужно было продолжать, назвался груздем, как говорится… Да и не дали бы ей остановиться, ни народ ни власти… Такое дело раскачать, на весь Тихоокеанский флот! Да что флот, на весь город, на весь край, вот как!

Теперь о другой части её жизни, личной. Откроем секрет. С началом конкурса, каждый вечер ей, с курьером, кто-то начал посылать цветы. Да, цветы. Большой букет алых роз. Чуть влажных. Без целлофановой упаковки, как с грядки. Это ей? Она краснела, удивлялась, очень красивые, очень запашистые. Марго вначале стеснялась, неумело жеманничала, может быть ошибка, от кого это, перепутали адрес? Но курьер, на самом деле матрос посыльный, тоже не очень умело – откуда ему? – тоже краснея, как те цветы, убеждал, что ошибиться он не мог, потому что вот адрес, его послали, и вообще, всего доброго, до свиданья, и исчезал. До следующего вечера… Она уж было испугалась, не братки ли какие, либо олигарх местный, а то и мэр – чур, чур! – как он на пороге взял и появился, сам. Молодой, стройный, морской офицер, с одной звездой двумя просветами на погонах, с кортиком под левой рукой. Начищен, наглажен, на лице румянец, в глазах обожание и вопрос, в улыбке надежда… фуражка в руке… Тот самый, капитан третьего ранга, начальник подразделения службы береговой зенитной артиллерии войск ПВО ТОФа. Марго его вспомнила. Они с его подразделения тогда конкурс начали, вернее поиски бандитов. Он ещё чаем их хотел с сахаром угостить, уже тогда глаз с Марго не спускал, так она его поразила, а они отказались от чая и… С тех самых пор он места себе не находил, влюбился в неё, повод искал, у телевизора всегда первым был… пока не догадался установить её адрес и не нашёл местный дендрарий с розарием…

И имя у него такое тёплое, светлое, как отметила про себя Марго, Арсентий – они познакомились – а фамилия вообще удивительная, как и он сам, Касаткин. Представляете? Не Иванов какой-нибудь там или, скажем, менеджер Петров, а именно Касаткин. Настоящий морской офицер, и фамилия у него морская. Касатик-усатик, если нежно и с чувством, про себя отметила она, и внимательнее на него посмотрела… Теперь он ей вроде чем-то понравился. Почувствовала в сердце ответный толчок… Говорят стрела Купидона обоих пронзила. Может и так, скажем проще: глазами пока ещё только соединились и руками, потому что за руку поздоровались. Она на него по другому как-то теперь посмотрела, а он ещё больше в неё… Короче, с этого самого момента капитан третьего ранга Арсентий Касаткин начал за Маргошей ещё сильнее ухаживать. Опекать, оказывать знаки внимания открыто и основательно, по взрослому.