Читаем Честь Афродиты полностью

«Извините, у нас не убрано. На прогулку торопились. Муж сейчас на работе». «А родители твои где?», спросил я. В квартире мало что изменилось. Кроватка детская добавилась, игрушки детские, диван… А диван, кстати, всё тот же, я его узнал, прежний, я его хорошо помню, в середине у него пружина тогда просела. Я машинально провёл по нему рукой, так и есть, вмятина на месте – моя работа. Прыгнул с него и, пружина сломалась, чуть ногу тогда не свернул, провалился, ну и хохотали мы с Веркой потом… дураки… Новый телевизор появился, на столике фотографии в рамочке… Верка в подвенечном платье с цветами на коленях, и чернявый парень рядом, выше её на голову, как я, наверное. Но в чёрном костюме с бабочкой, чёрным вьющимся чубом, лихо заломленной бровью – одна вверх, другая насупившись, с боков лица низкие бакенбарды, и угольно чёрные глаза… «Это мой муж, Валера, он чистокровный казак, с Дона. Свадебная!», мимоходом, с гордостью заметила Веерка. Я мысленно сравнил с дочкой, сходства не нашёл, пробурчал: «Хороший снимок. Красиво получилось», Верка легко согласилась… Люстра та же, на кухне новая микроволновка. «А они на круглогодичное проживание переехали на дачу, – из кухни же ответила Вероника, – у нас же дача. Помнишь? Хозяйство». Конечно я помнил, а как же… Папа с мамой как уедут на дачу, так мы и… семью здесь изображали. «Родители мужа тоже в Краснодар переехали, на свою родину, на родину своих родителей, а мы вот здесь пока остались, с Маечкой… ты моя хорошая… она спит… в Москве».

Про чай можно не рассказывать, хороший, горячий, главное в другом, не зря моя интуиция сюда вела: нашли мы квартиру. Хоть на полгода. У Верки с мужем были две родительские квартиры. Обе сдавали в наём. Обычно гастарбайтерам. С последними с трудом расстались, стояла свободной. «Можете занимать, предложила Верка, Хоть бесплатно». «Почему бесплатно, мы заплатим», не согласился дядя Гриша. Правильно, и у меня деньги есть, мне освобождённый из неволи президент «Афродиты» премию выдал, а долг вернуть Никитину я не смог, по причине отсутствия последнего. Слинял куда-то. Потому я и при деньгах. Платёжеспособный. «А вообще, Волька, что-то случилось? Мама здорова?», обеспокоилась Вера. «Здорова, да, спасибо. Просто… Понимаешь, у нас секретная работа. Мы на задании», – уклончиво ответил я. «Правда? – забывшись громко воскликнула она, и, сбавив тон, прошептала. – Как интересно! Я всегда знала, что ты, Волька, далеко пойдёшь… Вы секретные агенты, да?» «Да. Вера… эээ… Тайные», честно признался я. «Только, если можно, – дядя Гриша прижал палец к своим губам, – никому». «Я понимаю. Никому!» – Верка даже перекрестила рот. Зачем? Такого жеста я за ней не знал. На подсознании, наверное, или благоприобретённое… Нет, она для меня ещё дальше была, чем все небесные созвездья сразу. Замыкающей была, если звёзды выстроить в затылок… эээ… то есть в колонну.

Короче…

Эту ночь и весь следующий день мы с дядей Гришей отсыпались. В той двушке. Там же, в Перово. Это знаете, на пересеч… Стоп, стоп, одну минуту… Извините, адрес конспиративной квартиры я категорически выдать не могу. Это секретно. Мы на нелегальном положении, квартира не наша, зачем себя выдавать? Вопрос жизни и смерти. Достаточно и вышесказанного. Дом и квартиру нашли, это понятно, мне всё в Перово знакомо, поднялись, открыли, зашли, осмотрелись. Ремонтировать всё, конечно, надо, запах выветрить, но… Телефон не работает, но всё остальное, даже телевизор газ, вода, унитаз, всё исправно фурычит, электрический счётчик здесь же в квартире, в прихожей. Важный для нас фактор, положительный. Два окна выходят к подъезду – можно контролировать подходы, одно окно на внешнюю сторону дома. Шторы есть, задёрнуты, сойдут за светомаскировку. С едой нормально. Кое-что мы с собой принесли. Душ приняли, телевизор негромко включили… «В мире дикой природы».

На следующий день, уже вечером, прозвучал дверной звонок. Мы всполошились, я в смысле… Дядя Гриша привстал с дивана, сунул руку под подушку… Кивнул мне головой на дверь, посмотри, мол, я на цыпочках… Кстати, не сунул в глазок глаз, соображаю уже, общаюсь же с дядей Гришей, запомнил, могут пальнуть через него, или отвёртку сунуть, сначала руку подставил, потом осторожно на глаз заменил. А там… Напротив глазка – парень с чёрным чубом и заломленными бровями. Точь в точь как на той свадебной Веркиной фотографии, ффуух… у меня отлегло. Подумал, наверное или еду нам принёс – Веерка пирожки испекла или, не договорились с Веркой, за авансом… Я повернул ключ, сдвинул засов…

На пороге возник тот самый Валерка, казак, муж Вероники и… с ним ещё кто-то, я сначала подумал друг. Валерка так и представил его:

– Вот, пожалуйста, это и есть, как я понимаю ваш Волька. Вы же Волька, да, Волька? – переспросил он. Я машинально кивнул головой.