убив в первом столкновении своего противника, отрежь у него оба уха и положи их в свою суму, а затем начерти обнаженным мечом на земле между ног коня [знак] наподобие креста. Сделав это, ты развяжешь невидимые путы, которыми гневные боги свяжут ваших коней, так что они будут падать, как бы устав после долгого пути; сев на коня, немедленно скачи. И если позади тебя раздастся сильный шум, ни в косм случае не оглядывайся назад. а, напротив, ускорь бег. Таким образом, ты один, хотя и с трудом, спасешься. Ибо боги, которые покровительствовали вам в битве, обратились теперь на помощь врагам вашим».

На другой же стороне, когда чехи не в состоянии уже были сопротивляться, так как враги не раз одерживали победу,

Но неверующие, и поэтому более склонные ко всему дурному люди всегда, когда им не хватает уменья, обращаются к худшим приемам и к беззаконью. Так и эти люди, преданные ложным богам, верящие всяким выдумкам. когда впади в отчаяние и не надеялись больше на своп силы и оружие, обратились за советом к одной волшебнице и настаивали, чтобы она сказала, что нужно делать в таком опасном положении и какой исход получит предстоящая битва. Волшебница, обладавшая даром прорицания, не задерживала их долго непонятными изречениями и сказала: «Если вы хотите одержать победу, вы должны прежде всего исполнить веление богов. Принесите им в жертву осла, чтобы снискать их покровительство. Приносить такую жертву повелевают верховный бог Юпитер[153], Марс, его сестра Беллона, а также зять Цереры». Тем временем был найден несчастный ослик. Как было приказано, он был убит, разрублен на тысячу кусков и тотчас же съеден всем поиском. Когда, таким образом, люди подкрепились ослиным мясом, совершилось событие, подобное чуду: появились радостные отряды и люди, готовые умереть, как лесные кабаны; и подобно тому, как после тучи солнце всегда ярче и отраднее для глаза, так и после бездействия это войско стало проворнее и отважнее в битве.

12

Между тем князь Неклан[154], который был трусливее зайца в бегстве проворнее парфа[155], устрашился грядущей битвы. Сделав вид, что занемог, он укрылся в упомянутом граде. Что может сделать тело без головы? Что могут сделать князя воины в битве? В то время был один человек, который выделялся красивым телосложением и высоким ростом. Имя его было Тыр[156], и по власти он был второй после князя. В сражении, когда на него нападали тысячи врагов, он никого не боялся, ни перед кем не отступал. Князь тайно призвал к себе [Тыра] и приказал ему надеть княжеское вооружение. Сказав об этом лишь немногим глугам, князь велел Тыру сесть на княжеского коня и вместо князя повести воинов на поле битвы. А поле это находилось недалеко от города, на расстоянии около двух стадий. [Воины] пришли на поле, о котором условились оба войска, раньше заняли возвышавшийся среди поля холм, с которого могли видеть наступающих врагов. Тыр, принятый за князя, стоя на возвышенном месте, сказал воинам: «Если бы вождь мог вызывать доблесть в воинах с помощью слов, тогда я обратился бы к вам с длинной полной уловок речью. Но так как враг перед глазами и для слов времени остается мало, то

На войне все одинаково полны решимости сражаться, но не все в равной мере готовы победить. Наши [враги] воюют во имя славы немногих, мы же боремся за отечество, за нашу свободу, за окончательное спасение; враги воюют затем, чтобы грабить чужое, мы же — чтобы защищать наших нежных детей и дорогих жен. Соберитесь с силами и будьте мужчинами. Ибо своих богов, которые ранее не были к вам расположены, вы умилостивили жертвами, которых они хотели. Итак, не испытывайте страха, ибо тот, кто во время сражения таит в душе страх, тот находится н наибольшей опасности; смелость подобна стене, смелым помогают сами боги. Поверьте мне, за этим градом ваше спасение и слана. Если же вы перед лицом врага обратитесь в бегство, вы не избежите смерти, но если бы угрожала только смерть! Угрожает нечто более страшное, чем она: на ваших глазах [враги] будут творить насилие над вашими женами, убивать младенцев на коленях матерей, а их [заставят] кормить грудью щенят. У побежденных останется только одна добродетель — ни в чем не отказывать победителям»[157].