Читаем Червонная дама полностью

— Слушай, Марион, — сказал он, машинально потирая пальцем глаз. — Я не могу заставить тебя принять меры предосторожности. — Он поднялся. — В этом доме и вокруг сегодня ночью будут дежурить мои люди. Надеюсь, они проявят больше профессионализма, чем тот несчастный болван, который позволил отделать себя в больнице. Но если ты твердо решила покончить с собой, это твое право.

Она недоверчиво смотрела, как он идет к двери.

— Что ты делаешь? — закричала она, видя, как он поворачивает ключ в замке. Вскочила с дивана и бросилась к нему: — Ты же не собираешься оставить меня одну?

— Собираюсь. Я вымотался. И я слишком стар, чтобы всю ночь нести стражу у тебя под дверью. Мои сотрудники справятся с этой задачей гораздо лучше.

Она замахнулась, чтобы влепить ему пощечину. Он даже не пошевельнулся, чтобы ее остановить.

Она спохватилась сама, уронила руку и разрыдалась.

— Ну что я тебе сделала? — всхлипывала она. — Это ты из-за Сильвена, да? Если ты к нему ревнуешь, то это глупо. Сильвен — мой лучший друг, но между нами ничего нет. Я всегда езжу к нему, когда не знаю, что мне делать, мы просто разговариваем, вот и все.

— Давай обсудим это как-нибудь в другой раз, — сказал Мартен.

— Ты хочешь сказать, что между нами все кончено? — жалким голосом произнесла она.

Даже зареванная, с покрасневшим носом, она была красива.

— Не знаю, — честно ответил он.

— Но что плохого я сделала?

— Ничего. Дело не в этом. Я не хочу с тобой ссориться, но я и правда валюсь с ног. Мне надо по спать, иначе завтра я буду ни на что не годен.

На обратном пути он все-таки позвонил психологу и принес ей свои извинения.

Несмотря на усталость, сон не шел. Он перебирал в уме все детали расследования, анализировал каждый пункт и задавался вопросом, все ли он сделал как надо и не упустил ли чего-то действительно важного. Да, кстати. Необходимо убедиться, что вторая жертва под надежной охраной. Позаботься он об этом раньше, они бы, наверное, уже арестовали преступника.

Мартена мучил еще один вопрос, на данной стадии расследования, возможно, преждевременный, но он упорно лез в голову: почему убийца так ненавидит женщин? Точнее, женщин определенного типа, поправил себя Мартен. Любой психоаналитик ответил бы на него, даже не задумавшись: все дело в матери. Должно быть, его мать принадлежала именно к этому типу женщин. Возможно, он до сих пор жил с ней. С вездесущей, властной матерью. Или это случай подавленной гомосексуальности? Нет. Слишком очевидно.

Он позвонил Лоретте. Она засмеялась, узнав его по голосу.

— Нет, я еще не сплю, — отмела она его извинения. — Я редко ложусь раньше полуночи, а то и часу ночи. Надо было вам все-таки приехать.

Он поделился с ней своими догадками.

— Понимаю, — ответила она. — Деспотическая мать, формирующая у сына комплекс кастрации, — это первое, что приходит в голову. Но я бы не стала так уж слепо верить в стереотипы, потому что есть риск сбиться с пути и устремиться по ложному следу. В его случае вполне вероятно наличие другой женщины, отравившей ему существование, например тещи. Или вообще не родственницы. Но в одном вы правы. Женщина здесь присутствует.

— Женщина, которой он мстит в символической форме, убивая других, похожих на нее?

— Д-да, — произнесла она с не укрывшейся от него неуверенностью.

— Но вы в этом сомневаетесь.

— Сама не знаю. Если бы речь шла о матери или о ком-то, кто олицетворяет для него мать и от кого он хочет избавиться… Понимаете, тогда в этих убийствах четко прослеживались бы эмоциональные и сексуальные подтексты. Но до сих пор на них не было ни намека.

— Он уносит с места преступления принадлежащие им вещи.

— Спортивную сумку. Дамскую сумочку. Не очень-то тянет на сексуальные символы. Он даже не прикасается к жертвам. Знаете, что меня поразило? Он ведь назначил второй жертве свидание. Так что ему мешало завести ее в укромный угол и там делать с ней все что заблагорассудится? Но нет. Он до самого конца старался не попадаться ей на глаза. В этих убийствах слишком много холодной рассудочности. Если отвлечься от выбора оружия, то он действует едва ли не как наемный киллер.

Киллер. Надо же. Сам он ни за что не додумался бы. Хотя…

— А эпизод в больнице? Образец безрассудства.

— Это правда. Но я бы сказала, что его акция в больнице была направлена не столько против жертвы, сколько против полиции. Ему во что бы то ни стало нужно доказать, что он сильнее вас.

Мартен подумал об угрозе, нависшей над Марион. Убийца ступил на тропу мести. Может быть, теперь он откажется от первоначального замысла и переключится на новую цель, для них гораздо более ясную? Он задал этот вопрос психологу.

— Нет, — решительно ответила она. — Напротив. Я уверена, что он продолжит серию убийств. Он должен продемонстрировать, что вы против него бессильны.

— Звучит неутешительно, — вздохнул Мартен, — но лучше такая определенность, чем никакой. Спасибо.

Они обменялись еще парой фраз и простились.