Читаем Червонец полностью

А посему, в связи с так удачно подвернувшимся шансом… не припрятать ли до поры подальше, в безопасное место эти весьма и весьма содержательные листочки? Лишний козырь в рукаве ещё ни одному умному, практичному игроку не помешал. Ну, а коль не пригодится, так и чёрт с ним – выкинуть никогда не поздно.

Ну, ладно, поехали дальше. Что там у нас ещё интересненького? Да, вот, приобщённая к делу личная переписка фигурантов. Конечно, это уже не протоколы, но тоже ненужная правосудию информация, совершенно справедливо изъятая из этого злополучного дела. Ох-х… так вот читал бы и читал не отрываясь, лениво снимая в часы досуга с книжной полки, кабы была б это безобидная беллетристика, сочинённая каким-нибудь щелкопёром-писателишкой, а не фактура конкретного осточертевшего, вызывающего уже нервную сыпь по телу и тик на лице уголовного дела. Ну-ка, что тут сегодня сверху?..

«Письмо писано … сентября 1974 года.

Милый мой, дорогой, любимый, самый сладкий на свете, самый красноречивый, самый сильный и красивый Корефаська! Если бы ты знал, как я люблю тебя! Сегодня исполнился уже третий год, пошёл четвёртый (я отсчитываю в душе каждый день), как мы в разлуке, как тебя ошибочно осудили по навету плохих людей, а я до сих пор, словно наяву, ощущаю тепло твоих крепких мужских рук, вкус твоих горячих губ. Поверь, Корефашка, однажды, когда ты приснился, даже стыдную обильную влагу промеж ног обнаружила! Чего никогда не случалось даже в реальном лежании рядом с этим… чьим именем это письмо пачкать-осквернять не хочется…

… Гляжу на нашу с тобой дочурку, которая тебя, родного отца, никогда не видела, а его называет папой, и плачу, плачу, плачу…

… С горя, от безысходности, прости меня, любимый… пожалуйста, не считай это изменой тебе… отдалась я несколько раз, стиснув зубы, малознакомым одному, другому, и как-то, не поверишь, легче стало. Вроде как отомстила этим… – дяде и племяннику. Имён не называю в целях безопасности, твоей в первую очередь.