Читаем Червь-2 полностью

Громко заржав, моя лошадка вскочила на дыбы. Повернулась в сторону дороги, и уже готова была рвануть, но не судьба. Дорогу нам преградили обезумившие от свободы кобылы. Они были повсюду. Кольцо сужалось. Один из мужчин решил схватить меня, рискнув войти в пульсирующую кучу коней. За что сразу же получил пиздюлей. Одна из лошадиных задних ног, с надутой бицухой как у «руки базуки» лягнула так, что мужчина быстро передумал ко мне приближаться. Тело пролетело пару метров и рухнуло на песок, скользнув к ногам суетливых друзей.

Я ощутил возбуждение, охватившее лошадей. Запах свободы сводил их сума, все хотели убежать прочь и жить спокойной жизнью на бескрайних полях, питаясь зелёной травой. Размножаясь.

Началась давка. Поднялся оглушающий вой, недовольное фырканье сменялось диким ржанием. В раскалившемся воздухе запахло безумием. Очередной храбрец протиснулся между лошадиным задом и грудью, и уверенно двинул в мою сторону, громко выкрикивая команды. И в отличие от его предшественника, у него получилось. Он приблизился. Даже схватил мою кобылку за хвост. Глупо. И на что он рассчитывал? Разве не видел, что случилось с его корешком?

Копыто камнем влетает в нос бедолаге и стирает довольную ухмылку. Словно уебали кувалдой. Я даже вижу, как его челюсть неестественно сдвигается к плечу и касается подбородком груди. Еще удар, и копыто бьёт ему в грудь. Обмякшее тело улетает в соседнюю лошадь, ударяется об обтянутые кожей огромные рёбра и падает на землю, прямиком под копыта.

— Принесите верёвки! — кричат в толпе. — Схватите девчонку!

Мужики подходили всё ближе и ближе. Размахивая руками и хватая кобыл за гривы, они медленно, но уверенно, брали ситуацию под контроль.

Я чудом удержался в седле. В нас врезались опьянённые свободой кобылы. Врезались своими задами, бились головами. Никто не хотел без боя лишаться свободы. Мы как гладиаторы, загнанные на арену. Как спартанцы, окружённые персами.

— Давай же! — умолял я про себя. — Беги! Беги прочь отсюда!

Облако пыли, в котором мы варились, лезло в глаза, в рот. Я пригнулся, прильнув к могучей шее кобылы. Сжался от страха, понимая, что это всё… конец…

Но вдруг…

Рывок…

— Схватите девчонку! — крикнули мне в спину. — Не дайте ей уйти!

Рывок…

Я оглянулся. Трое мужчин с матовыми телами из-за налипшего песка, смогли усмирить черного скакуна. Коня схватили за гриву, держали за хвост, накинули верёвку на шею.

Рывок…

Снова кто-то кричит, не жалея своей глотки:

— Схватите девчонку, сейчас уйдёт!

И я вроде уже был готов чуть расслабиться, осознавая их беспомощность, но воздух вспорол мужской голос, источавший невероятный поток уверенности. И вот услышав его, я приуныл.

— Не уйдёт! — кинули мне в спину.

Кто это?

Я снова обернулся.

Выбежав из конюшни, к усмирённому чёрному мерину на всех парах несся кудрявый.

— Она моя! Не уйдёт! — кричал он.

Половина руки и плечо кудрявого прятались под огромным седлом, напоминающим гигантский наплечник кожаных доспех. Во время бега оно чуть подпрыгивало, и готово было слететь, но седовласый мужчина, доказывающий мне, что возраст далеко не показатель силы, крепко прижимал его к своему телу.

Я труханул и попросил кобылку ускориться. Попросил дать гари, да такой, какой она еще никогда не давала и никого с такой скоростью не катала.

Прохладный ветерок, не забыв подхватить с земли щепотку песка, ударил в лицо. В глазах защипало, я зажмурился. Ускорение приятно вдавило меня в седло. И тут же отпустило, но не до конца. В следующее мгновение новый рывок и снова меня вжало в седло. Внутри всё сжалось. Затем разжалось. Напомнило качели. Ничего страшного, главное — держаться, крепко. И ни в коем случае не прыгать! Иначе качели вернуться вам в лоб и превратят ближайшие полгода в каникулы на больничной койке с диагнозом: сотрясение мозга. Бесконечное желание выблевать содержимое желудка, надоедливые вертолёты, слабость, ухудшение слуха и зрения — и это малый список новых функций вашего организма, полученных в награду за вашу невнимательность и распиздяйское отношение к словам любящих родителей. Катетеризация мочевого пузыря — это когда из вашего члена выходит прозрачная полуметровая трубка. Она заканчивается в полулитровом пакете, который будет висеть у вас на поясе и греть вашу ляжку каждый раз, когда вы помочитесь. Каждый день симпатичная санитарка (но, как правило, полувековая барышня с густым слоем красной помады на губах) будет смазывать зелёнкой вашу иссохшую головку члена. А по вечерам макать в марганцовку, чтобы не дай бог она не почернела и не отвалилась. Поэтому мой вам совет — держитесь в жизни за всё до последнего, не отпускайте, чтобы потом не макать конец во что попало.

С конца капает на пол.

Крепко держась рукой за гриву, я позволил себе протереть глаза от пыли. Открываю глаза, как младенец сразу же после рождения. Мимо пронеслись казармы. Впереди, по обе стороны дороги, еще пару казарм, но уже за ними, виднеется огромная арка из переплетённых между собой веток двух огромных дубов, тянущихся прямиком в космос — это из-за пыли в глазах, не берите в голову.