Читаем Черты колониализма в современной России полностью

Некоторые наблюдаемые сегодня в нашей стране явления могут быть описаны, объяснены, оценены как колониализм, колонизация, колонии. Тот факт, что эти термины в современной, постсоветской России фактически табуированы, вытеснены из общественного сознания, – не случаен и многозначителен…

Я полагаю, что в использовании земли, окружающей среды, природных и человеческих ресурсов, в миграциях людей, во взаимоотношениях между этносами, между коренными жителями и приезжими в тех или иных регионах, между государственной властью и населением, – наблюдаются многие негативные черты, которые не раз проявлялись при формировании завоевательских империй Древнего мира и Средневековья, а также в процессах глобальной колонизации XVI – XIX веков, инициированных европейскими странами после Великих географических открытий.

Россия росла как традиционная континентальная империя того же типа, что и древнеперсидские державы, Римская, Византийская, Китайская, Османская империя; встав в круг европейских великих держав в XVIII веке, пыталась вдогонку за ними обзавестись и заморскими колониями, но не удержала американские владения из-за чрезвычайной транспортной разобщённости.

Преодолимым «морем» для нашей колониальной империи оказался Каспий и подобные ему (в качестве барьера) Туранские степи. Колонизация Туркестана шла в конце XIX века не столько по суше, со стороны Оренбурга и Омска, сколько через Каспийское море.

В отличие от других земель, присоединённых к России ранее, Средняя Азия была похожа на заморские колонии Великобритании и Франции: другой климат, другая цивилизация и религия, заметные расовые различия. Туркестан стал для России «своей Африкой и Индией»; рядом с туземными городами и кварталами возникли европейские дублёры (наподобие Нью-Дели – Новая Бухара, Новый Город в Ташкенте), складывались аналогичные отношения с местным населением.

Новоевропейские трансокеанские империи распались в ХХ веке, из традиционных континентальных сохранились Россия, Китай и немногие другие, в которых метрополия и колонии различаются не резко, не разделены природными барьерами, а соединены расплывчатыми промежуточными, переходными зонами.

В нашей стране имеется один главный этнос, тождественный ей по названию и давший государственный язык, и множество других этносов, из коих некоторые имеют свои национально-территориальные автономии, но без права выхода из псевдофедерации, т.е. удерживаются в ней фактически принудительно, под угрозой насилия (что показала война в Чечне). И это при том, что почти все нерусские народы в России – не иммигранты, они не переселились в уже существовавшее русское государство, а наоборот, были им завоёваны, оттеснены, отчасти истреблены и ассимилированы, лишены своей государственности.

Коренные этносы, в начале советского периода составлявшие большинство в своих автономиях, ныне оказались в меньшинстве в результате недавней колонизации, связанной с освоением природных ресурсов, великими стройками, индустриализацией и милитаризацией. Такие затеи, как освоение «целинных» земель, строительство Прибалтийской ГРЭС и Ново-Таллинского порта имели не только экономические причины, но и задачу русификации окраин СССР.

Россияне «нерусского происхождения», претендующие на высокий статус в госаппарате и публичной политике, вынуждены постоянно подтверждать свою особую лояльность; многие становятся ярыми национал-патриотами и шовинистами, демонстрируют приверженность к православию. Такая же картина наблюдалась в царской России.

События в Чечне и Абхазии в 1990-х годах были типичными войнами за сохранение колоний в составе распадающейся империи. Постсоветской России удалось расчленить Молдову и Грузию. Искореняя сепаратизм в Чечне и опасаясь его развития в других субъектах РФ, кремлёвская власть поддерживает сепаратистов в Южной Осетии, Абхазии, на Восточной Украине, в Крыму, в Приднестровье – с надеждой на присоединение этих регионов к России.

Широко применявшиеся в годы глобальной советской экспансии доктрины о праве народов на самоопределение забыты или толкуются неоднозначно. Сепаратизмом и бандитизмом считаются национально-освободительные движения и антиколониальные восстания, неугодные Москве. (Давно ли СССР поддерживал такие движения в Африке и зарубежной Азии?) Заложниками имперской политики «разделяй и властвуй» стали абхазы и осетины, использовавшиеся против других народов Кавказа; об этом напомнила трагедия в Беслане.

Россия удерживает и не собирается отдавать десять территорий, которые СССР аннексировал во время и вскоре после Второй мировой войны: четыре куска Финляндии, два куска Эстонии, один уезд Латвии, северную треть бывшей Восточной Пруссии, Туву, Южно-Курильские острова. Приобретения у Германии и Финляндии признаны международными договорами; из прочих некоторые остаются спорными.