Читаем Чертов данж полностью

Выскочив в коридор, я сверился со временем, рассчитал, когда придет время стеночкам исчезать, и за несколько секунд до этого момента скастовал невидимость. Первая установленная стена истаяла в воздухе, и я тут же рванул по коридору, отправив Дхакуна по нему впереди с вечной миссией высматривать все подозрительное, и докладывать. На пути попались две группы игроков, которые я обогнул по стеночке. Перед выходом во двор я остановился и выждал, пока время стелса истечет. Через секунду после этого я вышел наружу, как один из тех добропорядочных игроков, что обыскивали здание в поисках лута. В принципе, так оно и было, просто мой лут, скорее всего, оказался несоразмерно больше того, что достанется всем остальным вместе взятым во всех трех зданиях. А что – я волк-одиночка, растративший недавно кучу денег, и собирающийся жениться. Мне нужнее. А они свое взяли на поле, положив больше пяти сотен нечисти. Только на чертях им досталось сотни полторы тысяч золотых монет. Да и на зомби, продав лут, получат тысяч тридцать-сорок. Может, я снова продешевил, выставив цену за данж? Надо в следующий раз сначала задрать цену в космос, а вот если клиент охренеет, тут же скинуть.

– Трой! – ко мне подошел вышедший из-за угла Манивальд, – великолепное приключение! Шикарный лут! Держи премию, как я обещал!

Он отвлекся секунд на десять, и у меня мигнуло оповещение:

На Ваш счет зачислено 5000 золотых монет.

– Так что не забудь, нашел данж, тут же я первый в очереди!

– Лады! Спасибо за премию!

Манивальд убежал курировать процесс вывода войск и лута из чертова данжа, а я, вызвав грифона, направился в Ленланлену. Расстояние тут было пустяковое, портал использовать не хотелось. Единственное, я постоянно оглядывался с подзорной трубой в руке, помня, как в прошлый раз за мной после отлета из данжа увязался Бендерт. Но в этот раз никакой погони не было.

Прилетев в эльфийскую столицу, я быстрым шагом направился к таверне с моей красавицей, порадовать ее хорошими новостями. А потом мы тут же вместе направимся к военному министру, проинформировать его об освобождении крепости, приблизив тем самым вызволение узников.

Я вошел в таверну, Адельхейд сидела в самом дальнем углу, как я ее и учил, подальше от шумящих и обсуждающих что-то игроков. Словно почувствовав меня, она подняла голову, тут же меня заметив. Лицо моей милой озарилось приятной мне радостью. Я кивнул, подтверждая, что все прошло хорошо, и наши шансы вызволить ее родителей из тюрьмы резко выросли. Сзади хлопнула дверь, вошла группа возбуждено переговаривающихся игроков.

– Не, ну какая кровавая казнь, а? Что-то они перебарщивают с натурализмом! И почему я видел уже три казни подряд, но никогда не казнят эльфов, то гномов, то орков, вот сегодня людей! Это что у них тут, расизм в действии?

– Ну так за государственную измену казнь и должна быть жестокой! А своих преступников-эльфов, они, наверное, давят потихоньку удавкой в темном углу, чтобы не позорить расу перед приезжими. Гордые!

Я увидел, как побледнело лицо Адельхейд, радостная улыбка за мгновение превратилась в гримасу ужаса.