Моя семья была нищая, и мы жили в трущобах в районе гетто лайф, этот район был более или менее спокойным, в других районах многие не доживали и до двадцати. Мы жили в огромном мегаполисе, здесь было все так же, как и в моем бывшем мире, автомобили, работающие на магии, полиция, армия, вот только оружие у них было тоже магическое. В основном все ходили с мечами, а полицейские со специальным устройством, которое могло вырубить любого. С такими как мы не цацкались, если было плохое настроение, могли просто убить, а еще на нас постоянно оттачивали мастерство военные. Вот так, когда мне было три, моего отца просто зарубили, двое военных поспорили, смогут ли они с одного удара разрубить человека пополам, и тут как раз попался мой отец. Мы так и жили впроголодь, за каждую помойку были драки, мать не смогла защитить то место, откуда мы питались, ее избили и сейчас мы из города спустились в катакомбы, где едим мышей или крыс, но чаще всего едим улиток, которых тут было очень много. С катакомб через канализацию был выход за пределы города, но кто бы туда не уходил, обратно смогли вернуться немногие, но и те, кто вернулся, не могли объяснить, что происходит за пределами городских стен. Все, как один говорили, что город обнесен невидимой стеной, туда пройти можно, но обратно можно пройти только через ворота, но цена за вход очень высокая, и что за стеной, никто никогда не говорил. Ходили слухи, что там орудуют зомби, которые пожирают все что можно, в это верили, и никто не хотел выходить, хотя здесь умирали пачками. Вот и моя мать вскоре заболела и умерла, мне было пять. Я стал выживать самостоятельно, было еще одно – всех мертвых скидывали в скотомогильники, и раз в месяц приезжала какая-то машина, и перерабатывала трупы в своего рода удобрение, которое разбрасывалось на поля, за которыми в основном ухаживали роботы. В этом городе не было среднего класса – или богатый, или нищий. Население мегаполиса было почти пятьдесят миллионов, город имел огромные размеры, чтобы дойти с одного конца на другой, требовалось больше месяца, но это если идти по трущобам. Тебя никто не пустит по центру или по богатым кварталам, их ограждали огромной высоты заборы, по которым нельзя было взобраться, даже если ты и заберешься, но наверху получишь изрядную порцию тока.

Я умирал от голода, когда решил залезть сквозь прутья забора, они тоже были под током, но меня не стукнуло, и я без труда добрался до мусорки, которая была недалеко от ресторана. Я был очень сильно удивлен, когда в мусоре нашел почти нетронутую курицу, и сотни разных фруктов, которые я набрал в небольшой мешок, который кое-как протащил сквозь прутья. По в негласному закону добытую еду нельзя отбирать у кого-то не было, все кто это видел, пускали на мой мешок слюни, но ничего сделать не могли, я спрятался в катакомбы, но там на моем месте лежала женщина с грудным ребенком, который, как и она медленно умирал. Мне стало их жалко, и я отдал мешок им, а сам решил, что завтра снова пойду на дело, но случилось вот еще что. Когда я отдавал мешок, я случайно задел руку женщины, и я сразу почувствовал, что и чем женщина болеет, и не знаю почему, я точно знал, что ей поможет. Болезнь была плевая, но этой травы в городе не росло. Не знаю почему, но я проникся к этой женщине, она явно отличалась от местных, кожа была белая, ухоженная, она прижимала своего малыша к груди, который иногда пищал, но она мгновенно его успокаивала, было ощущение, что малыш понимал, что здесь плакать нельзя. Как она залезла в мое убежище, я так и не понял. Это убежище сделала моя мама, пока была жива, и никто не имеет права его забирать, пока его жильцы не умрут, или не покинут район.

– Ладно, живите пока здесь у меня, будете под моим покровительством, – сказал я.

Женщина улыбнулась.

– Меня зовут Ами, а это моя дочка Мия, мне уже недолго осталось, спаси мою дочь, – сказала она.

– Почему недолго, у вас не такая уж и сложная болезнь, – сказал я.

Женщина удивилась.

– Неужели вы здесь знаете, что такое медицина?

– Ну, мы не совсем отсталые, – ответил я.

– Откуда вы? – спросил я.

– Из района Грин, мои родители умерли от лихорадки два года назад. Родственники заставили меня выйти замуж, наша семья была довольно богатая и процветающая, но мой муж спустил все наше состояние, даже продал фабрику и дом, а потом подал на развод с формулировкой, что это я спустила все. Мне нечем было заплатить судьям, все деньги были у него, вот так я здесь и оказалась. Мы неделю блуждали по канализации, затем я с трудом выбралась в катакомбы и залезла сюда, хотя мне женщина соседка сказала, что здесь занято, и что мне могут отрезать голову за захват жилья, но я уже ко всему была готова, и ждала своей смерти.

– Как умудрились заболеть? – спросил я.

– Сколько тебе лет и откуда, ты ведешь себя как взрослый? – спросила Ами.

– Я местный, всю жизнь здесь живу, – ответил я.

– Ты хороший мальчик, – сказала Ами, и закрыла глаза.

Эпизод 3

Я решил помочь моей новой семье.