Читаем Черта прикрытия полностью

Потом, почти одновременно, они бросились прочь, вниз по туннелю, топая по полу, натыкаясь друг на друга и падая, и брусчатая поверхность под ногами, предназначенная для медленной размеренной ходьбы, вдруг стала скользкой, как лед. Они пытались бежать, спотыкаясь в неторопливо прибывающей воде. Несколько солдат промчались мимо Ватуэйля.

Тот, в свою очередь, и не думал бежать. Мы никогда не протиснемся через эти узкие места со всем снаряжением, подумал он. А перед ними есть еще наклонные участки, и там мы тоже его не протащим, явилась следующая мысль.

Облако газа надвигалось по туннелю со скоростью неспешно идущего пешком человека. Оно уже достигло колен и поднималось к паху. Он сделал глубокий вдох еще в то мгновение, как увидел грязновато-серые пузыри, поднявшиеся от воды. Только сейчас он позволил себе выдохнуть и сделать следующий.

Некоторые солдаты кричали и визжали от боли, убегая по туннелю, но основным источником звука оставались лопающиеся и брызжущие пузыри. Облако газа окутало Ватуэйля. Он зажал рукой рот и ноздри, но даже через стиснутые пальцы мог обонять странный резкий запах. Из глазниц потекли слезы, а из носа — сопли.

Решетка слишком тяжелая, подумал он. Прикинул ее вес, потом, прилагая усилия, каких сам от себя и не ожидал, одним точным движением приподнял и протиснулся под прутьями. Вода хлестнула ему в лицо, когда он отпустил решетку. Он поднялся на ноги. Под подошвами форменных ботинок скрипели осколки стекла. Он постарался обойти стороной булыжники, о которые разбились припрятанные бутыли.

Серое облако окутало его, завернуло в себя, точно в плащ, глаза неудержимо слезились и, казалось, начинали вылезать из орбит. Он пробежал по булыжникам, плюхнулся в глубокую воду за ними, потом побежал что было сил, чувствуя, как горят легкие, и мечтая о глотке свежего воздуха.

Каким-то образом ему удалось задержать дыхание достаточно надолго. Постепенно он отбежал так далеко, что не видел уже ни облачков газа в воздухе, ни пузырей на поверхности потока. И вообще почти ничего не видел. Он сделал первый глубокий вдох, наполняя воздухом всю гортань и легкие. Даже выдох причинил его слизистой неимоверные страдания. Но он дышал и дышал, прочищая легкие и временами сгибаясь в три погибели от кашля. Каждый вдох был работой, но давался легче, нежели предшествующие.

Из туннеля не доносилось ни единого звука.

Постепенно он продышался и смог передвигаться свободнее.

Он посмотрел назад во мрак — попытался представить, что увидит там, когда облака газа рассеются, и можно будет вернуться в найденный им проход.

Он подумал, как долго все это будет продолжаться, и не нашел ответа.

Потом повернулся и пошел в другом направлении.

В крепость.

Стражники услышали, как он скребется в дальнем конце туннеля, где вертикальная колодезная шахта соединялась с основным подземным источником.

Представ перед командирами замкового гарнизона, он сообщил, что поведает им обо всем, что знает. Он всего-навсего скромный сапер, которому посчастливилось избежать ловушки, унесшей жизни товарищей. Но он знает устройство туннеля, прорытого к замку, и помогал сооружать небольшое, но довольно мощное осадное устройство. Кроме того, он изъявил готовность поделиться с ними всей скудной информацией, какая у него есть о соотношении родов войск, осаждающих замок, об их диспозиции и численности. Он не попросил взамен ничего. Только жизнь.

Они увели его прочь и задали много вопросов. Он дал на них правдивые ответы. Потом его подвергли пыткам, желая убедиться, что эти ответы действительно правдивы, но никакой новой информации вытянуть из него не удалось.

В конце концов, не будучи уверены, что могут вполне ему доверять, и рассудив, что после таких истязаний от него вряд ли будет какой-то прок (а еды в замке было в обрез), они связали его, как цыпленка для жарки, и выстрелили его телом из огромного требуше, установленного на верхушке главной башни.

Так получилось, что он упал совсем рядом с туннелем, который помогал прокладывать, и до находившихся в тот момент под землей саперов, которые некогда были его товарищами, донесся глухой стук. Они теперь рыли еще одно ответвление туннеля: старое похоронил под собой внезапный обвал.

Последняя его мысль была о том, как он однажды летал во сне.

До Йиме Нсоквай не сразу дошло, что она одна продолжает сражаться.