Читаем Черта горизонта полностью

Нет, не поеду я туда.Давно уже зарок положен.Я знала Коктебель тогда,Когда еще в нем жил Волошин.А что там было? Синь, полыньДа море. Небо и пустыня.Там и теперь все та же синь,Но нет пустыни, нет полыни.Стеклом блистают корпуса,Тесня волошинскую дачу,И первобытная красаИсчезла. Все теперь иначе.Туда на бархатный сезонЛитературная элитаСъезжается, держа фасон…Исчез мой давний дивный сон,Но все, что было, не забыто.

Эскиз к портрету

Ты живешь смиренницей прекрасною,Всю себя лишь для себя храня.Доцветаешь красотой напрасною,Прелестью, лишенною огня.Стройностью твоей, твоей походкоюВосхитится каждый, кто ни глянь.Красоте зеленых глаз с обводкоюПозавидовать могла бы лань.Алощекая и темнобровая,Ты и впрямь на диво хороша…Гордая, холодная, суровая,Самопоглощенная душа.Мраморная прелесть безупречная,Совершенства образец живой…Самоотречение беспечное,Безоглядное — удел не твой.Есть возможное и невозможное.Ты меж них границу провелаИ живешь с оглядкой осторожною,Ни добра не делая, ни зла.

Четверостишия и наброски

«Душа объята сном…»

Душа объята сномИль мечется в смятенье.А под твоим окномРастет стихотворенье.

«Страшно тебе довериться, слово…»

Страшно тебе довериться, слово,Страшно, а дóлжно.Будь слишком стáро, будь слишком ново,Только не ложно.

«Неприметны осени касанья…»

Неприметны осени касанья.Еще густ и зелен летний лес.Но таинственное угасанье —Видимой красе наперерез —Может быть лишь в блеклости небес.

«На столе бумажный ворох…»

На столе бумажный ворохУдалось бы разгрести —И тогда на всех просторахМне открыты все пути!

«У человечества одышка…»

У человечества одышкаОт спешки яростной, как будто —Последний день, а завтра — крышкаИ мрак последнего уюта.

1969

«Наглядеться б на чудо!..»

Наглядеться б на чудо!Но усталость с утра, —Это знак, что отсюдаУбираться пора.

«…Но у вьюги лучше получалось…»

…Но у вьюги лучше получалось,Оттого-то мне и замолчалось.

«И лишь в редчайшие мгновенья…»

И лишь в редчайшие мгновеньяВдруг заглядишься в синевуИ повторяешь в изумленье:Я существую, я живу.

«Слова пустые лежат, не дышат…»

Слова пустые лежат, не дышат,Слова не знают — зачем их пишут,Слова без смысла, слова без цели,Они озябших не отогрели,Они голодных не накормили, —Слова бездушья, слова бессилья!Они робеют, они не смеют,Они не светят, они не греют,И лишь немеют в тоске сиротства,Не сознавая свое уродство.

(70-е годы)

«По мне лишь так: когда беда настанет…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары