Читаем Черствое сердце (СИ) полностью

— О детях, о свадьбе… — я подмигнула Митьке, резко бросившему кота, после такой новости. Холодец, сообразив, что ему дарована свобода, тихонько, погреб в коридор, чтобы слинять в зал, а там забиться под диван. На самом деле, его бы это не спасло. Митька — ведьмак, и ему стоит всего-то пальчиком шевельнуть, чтобы мебель подвинуть. Ребенок сжал и разжал кулачки, нащупал воздух и всерьез оскорбился исчезновением игрушки. Нахмурился, пошел в зал…

— То есть он сделал тебе предложение? — уточнил Витя, я кивнула.

В зале раздался жуткий скрип и скрежет мебели по линолеуму, затем дикий протест кота: "Мяяяя…" — впрочем, оборвавшийся на середине. Через минуту Митя снова объявился в кухне, волоча Холодца за хвост по полу. Тот с видом "будь что будет" сдался на милость племянника и сложил лапки на груди, задумчиво рассматривая проплывающий потолок.

— Ну не сделал. Намекал. Точнее тупо спросил, соглашусь ли я, если он позовет меня замуж! — пояснила я, и родственники обомлели. Митька снова выронил кота из цепких пальчиков, бросив на меня слишком уж злобный взгляд. Он явно был не в восторге. Все требовали признаться, чем закончился наш диалог, я и рассказала. — Просила его не торопиться.

— Он после этого с тобой разговаривает? — спросил Витя. — Меня бы твой ответ оскорбил!

Повисла тишина. Маринка никак не могла понять моего поступка. Витя тоже.

— Слушай, Марин, — задумчиво протянула я, отпив глоток чая, и подвела разговор к более интересующей меня теме. — А тебя тошнит по утрам?

— Неа, — замотала головой сестра.

— А от вида крови?

Отвечать было уже не обязательно. Маринка за считанные секунды оказалась в ванной.

— Значит, тошнит! — тяжело вздохнула я, отметив в уме, что меня еще и тянет на странности в выборе еды, и насытиться никак не могу. Короче, стоит сходить к гинекологу.

Естественно, за ужином обсуждалось мое недостойное поведение в отношении жениха. Папа уже оплакивал мою одинокую судьбу, а мама с Маринкой, будто сговорились, предсказывали, что Вова меня бросит. Причем к попытке усовестить меня даже Вася подключился, и сделал это в свойственной ему манере: "Ну, ты и пробка!" — протянул он, получил тапкой и исчез.

В спальне я, наконец, осталась одна. Перед тем, как уснуть приняла решение ни за что не рассказывать о разговоре с Вовой друзьям — иначе вообще загрызут. Особенно Римма! У нее зубы самые подходящие. Хотя демоны тоже не белые и пушистые. И почему все так отчаянно стараются вытолкнуть меня замуж? Неужели я настолько достала мировую общественность?

Отбросив мучившие мысли, я все-таки уснула.

Абстрактные картинки видений сменялись, а потом…

Я оказалась в смутно знакомой комнате. На постели в ней сидел мужчина. Он спрятал лицо в ладонях. Вся его поза говорила об усталости. Мне захотелось пожалеть этого несчастного. Я сделала один шаг, второй, протянула руку. Коснулась его темных волос. Он поднял голову. Посмотрел на меня, и от этого взгляда все мое тело обдало жаром. Мужчина обхватил меня за талию, притянул и прижался лбом к животу. Клянусь, я чувствовала его тепло! И казалось, что больше ничего не нужно, просто, чтобы он вот так ко мне прижимался.

Ловко и легко незнакомец бросил меня на кровать, и поцеловал…

— Вставай, лентяйка! — садистский вопль домового вырвал меня из теплых объятий. Я и сейчас чувствовала руки того мужчины, будто все происходило в реальности.

— Тебе на работу! Проспишь! — топтался Вася и ожидал традиционных, в таких случаях, матов. Но я смотрела в потолок, стараясь удержать тепло в душе, оставленное Им.

Поднялась. Пошла умываться и… Заметила на себе небольшой синяк чуть повыше правой груди, еще один за ухом, и еще несколько обнаружилось — знаки того, что сон был явью. Но как?

По требованию Вовки мы собрались в его квартире. Парни что-то бурно обсуждали в зале перед компьютером, а мы, женской компанией, спрятались на кухне. Дашка и Римма ссорились из-за выпеченного мною торта, требуя каждой отрезать по кусочку и желательно по большому. Короче, они просто хотели поделить его и съесть сами. И никакая диета эгоисток не останавливала. Я же доставала Лизу расспросами о личном. Вот интересно мне было узнать, как они с Марком встретились. А когда бы еще представился такой случай?

— Ну, — начала она с классического предисловия и закатила глазки. — Ты же знаешь, что я только наполовину человек. Моим домом была лаборатория. Во Франции. Один изобретательный… скажем так, исследователь, пленил демона. Марка. От него взяли нужные материалы и пересадили их человеческой женщине. Через время у нее появился ребенок — я. При рождении мать погибла. Это ведь не так легко для человеческого организма — выносить полукровку. Потом были долгие годы, когда я не понимала ничего, а они проводили опыты. Мерзкие. Даже вспоминать противно. Я росла. И чем больше развивалась, тем изощреннее стали извращения. Представить легко, а выдержать…

Она присела на подоконник и отвернулась от меня.