Спасибо Софи, чьи рассказы о маме-шоколатье заронили во мне искру вдохновения, и Кейтлин, чья любовь к Японии и всему японскому помогла сделать эту историю более яркой.

И всё же главную благодарность я выражаю моим читателям – за то, что дали мне цель. Вы просили серию, и вот, пожалуйста. Надеюсь, вам понравится.

I

Я буду скучать по школе Клайд – по макаронам с чипсами в сырной заливке, пудингу с патокой и сладким соусом, по затылку Райана Клегга у меня перед глазами на уроках рисования… А есть и такое, с чем я расстанусь без сожалений, – например, контрольные по математике, мясное рагу и Кёрсти Макрэй. Да уж, по Кёрсти я точно скучать не стану. Она и её подружки меня просто бесят.

Они такие «звёздные» – роскошные волосы с модными высветленными прядями, школьная форма из стильного магазина на Бьюкенен-стрит. Получают хорошие отметки, ходят в любимчиках у учителей, и все-то хотят с ними дружить, ну а мальчики – те вообще млеют.

Остальные девчонки мечтают походить на них. Все, кроме меня. Я не похожа на Кёрсти Макрэй, ни капельки. Волосы идеальными не назовёшь, форма старенькая, да еще и липкое пятно на юбке от тоста с джемом, который я уронила на себя сегодня утром. Оценки мои хромают – в основном из-за того, что домашние задания я делаю в автобусе, по дороге в школу, – и преподаватели меня не любят… за исключением учительницы английского, которая говорит, что у меня «богатое воображение». Сомневаюсь, правда, комплимент ли это.

И что все находят в этой Кёрсти? Она настоящая злючка. В семь лет я пригласила её к нам на чай, так за столом она начала привередничать – видите ли, бутерброды с грудинкой ей не нравятся, – а потом спросила, отчего это у нашей золотой рыбки собачья кличка. Тогда я не знала, что Пират – это собачья кличка. Видимо, папа так пошутил. Кёрсти поинтересовалась, где моя мама, и я ответила, что мамы у меня нет. «Глупости! – заявила Кёрсти. – Так не бывает. Кто у вас в семье готовит, стирает и гладит?» «Папа, конечно», – сказала я, хотя, вообще-то, он никогда не гладил одежду, а просто хорошенько встряхивал и со смехом говорил, что несколько морщинок на платье – не беда. «Твои родители развелись? – страшным шёпотом спросила Кёрсти. – Или мама вас бросила?» «Вот ещё!» – вспыхнула я. «А может, тебя удочерили? – Кёрсти с подозрением прищурилась. – На отца ты что-то не похожа. Выглядишь как… гм… китаянка или японка какая-нибудь». «Я шотландка, как и папа!» – возмутилась я. «Вовсе он тебе и не папа», – заключила Кёрсти и ухмыльнулась, увидев в моих глазах слёзы. Когда в понедельник я пришла в школу, она уже успела раззвонить, что меня взяли из приюта и что мой отец метёт полы на шоколадной фабрике Макбина. Иногда папа на самом деле брался за эту работу, но всё равно эти слова прозвучали очень гаденько.

Нет, я определённо не буду скучать по Кёрсти Макрэй.

А вот и она: вплывает в столовую вместе со своей свитой. Протиснувшись вперёд всей очереди, Кёрсти и её подружки берут тарелки и направляются к столику, за которым я в одиночестве ем макароны с чипсами в сырной заливке. Меня эти гусыни будто не замечают. Плюхаются рядом, ставят на стол свои салатики, поправляют причёски, подновляют блеск на губах и болтают о парнях, свиданиях и лаке для ногтей.

– Эй, Сорша, а ну-ка брось в мисс Жардин чипсину, – командует Кёрсти. – Давай, кому говорю!

Сорша берёт с моей тарелки ломтик хрустящего картофеля и выполняет приказ. Золотистый лепесток пролетает по воздуху, ударяется в обтянутое твидом плечо директрисы и падает на пол. Мисс Жардин поворачивает голову; её суровый взгляд останавливается на мне. Вилка в моей руке застывает на полпути ко рту. Взор мисс Жардин грозен, однако доказательств нет, и она возвращается к еде. Кёрсти сгибается от смеха. Я сердито зыркаю на неё.

– Эй, на что пялишься? – вскидывается она.

– Ни на что, – отвечаю я, невольно улыбаясь. Кёрсти для меня и есть это самое «ничто».

– И не смей ухмыляться! Ты вообще «с приветом», Черри Костелло, ясно тебе?

Кёрсти смотрит на меня будто на скользкого червяка, приставшего к листику салата на её тарелке, но в этот раз я не отвожу взгляд и продолжаю улыбаться, чуть вздёрнув подбородок. Кёрсти перекашивает от злости, она оборачивается к подружкам.

– Представляете, мама Черри так разочаровалась в своей горе-доченьке, что сбежала от неё на другой конец света. Расскажи нам, Черри, каково это, когда родная мамочка на пушечный выстрел к тебе приближаться не хочет?

– Ты ничего не знаешь о моей маме, – тихо говорю я.