— А вот и я, — объявила она. — Мне надоело жить в одиночестве.

Ее встретили более или менее принужденными улыбками, прикидывая про себя, как решить проблему размещения и как узнать, умеет ли Вероника петь, — ведь тогда она могла бы петь в их ансамбле! — правда, Жорж не припоминал, чтобы она пела в его присутствии. Они вернулись на виллу Кальвера, оставили Веронику отдыхать в холле, а сами исчезли в горных высях, чтобы набрать еще топлива.

Вероника тут же обследовала дом — кухню, ванную, комнаты. Ей вовсе не хотелось отдыхать, и она стала раздумывать, что ей делать.

Тот же вопрос в то же самое время задавал себе и Бок, притаившийся снаружи, возле окна. Он только что отыскал этот дом. Осторожненько заглянув внутрь, он разглядел молодую женщину, стоявшую со скрещенными на груди руками посреди гостиной. Присев на корточки, он прополз под окном вдоль стены до входной двери, сделал глубокий вдох и вытащил из кармана пиджака свое оружие.

Поскольку все окружающие издевались над его «Манюфрансом», Бок решил приобрести что-нибудь посолидней, а именно 45-миллиметровый автоматический кольт Government Model 1911 — оружие, у одних вызывающее скепсис, у других — желание создать нечто похожее, но до сих пор не имеющее аналогов. Выбирая среди кольтов этого типа, предложенных ему оружейником на улице Реомюра, Бок положил глаз на декоративную модель, которая подошла бы скорее коллекционеру, нежели практику. Приклад украшали медальки с изображением американского орла, на стволе была искусно выгравирована сцена боя при Шато-Тьерри (июль 1918 г.): у самого дула американцы в фуражках устроили засаду под кустом, за мешками с песком, подстерегая неприятеля, захватившего другой берег Марны, аккурат у переправы. Автор гравировки позволил себе безобидное озорство: офицер, следивший в бинокль за дислокацией вражеских войск, носил у пояса все тот же кольт-1911. Трое солдат, лежащих перед ним в укрытии, готовы действовать: первый накручивает ручку полевого телефона, второй целится из пулемета в оккупированный Шато-Тьерри, третий, правда, ничего не делает, а лежит, опершись подбородком на руку, и мечтает о своей невесте, что преданно ждет его в Сен-Клу, штат Миннесота.

Марсьяль Бок не собирался использовать это оружие — во всяком случае, по его баллистическому назначению. Он просто рассчитывал на устрашающий вид кольта и потому даже не снял курок с предохранителя. Подкравшись к порогу, он некоторое время колебался, не будучи вполне уверен в своем новом методе. Конечно, куда как приятно было бы ворваться в дом без всяких церемоний: распахнуть дверь ударом ноги и сказать этой женщине пару слов усталым голосом американского шерифа — то-то бы она задрожала, то-то бы ползала в страхе у его ног, соглашаясь на все, что он захочет! Однако он обуздал свою фантазию, решился, открыл дверь как нормальный человек. Вероника обернулась к нему.

— Не двигайтесь, не говорите ничего, — нервно приказал Бок. — И, главное, не кричите. Следуйте за мной!

Он помахал перед ней своим разукрашенным стволом и бросил на стол сложенный листок бумаги. Вероника вышла из дома и зашагала по тропинке, ведущей к шоссе; Бок шел сзади, и она без конца оборачивалась. В двухстах метрах от дома Риперт ждал за рулем белого «Тальбот Горизонта». Бок усадил Веронику на заднее сиденье, сам устроился рядом.

— Можем ехать.

Риперт включил мотор, «Тальбот» закашлялся, умолк, кашлянул еще несколько раз, потом много раз, но безрезультатно и начал подавать признаки усталости. Риперт обернулся к Боку.

— Придется подтолкнуть, — смущенно пробормотал он.

Бок со вздохом вышел из машины, сунул кольт в карман и начал толкать.

Мотор сухо чихнул один-два раза и снова заглох. Вероника бросила взгляд на ручку скоростей, стоявшую на «первой». «Переставьте лучше на „вторую“, — посоветовала она, — тогда пойдет легче». Риперт вздрогнул, бросил на молодую женщину неуверенный взгляд, но послушался. Бок снова толкнул машину, та наконец стронулась с места, тяжело затрюхала вниз по узкой дорожке и исчезла за первым поворотом.

27

Трое мужчин вернулись с полными руками хвороста, поленьев и веток. Они сложили топливо в сарае, вошли в дом, и тут Бернар Кальвер обнаружил письмо Бока, предназначенное Жоржу. Он прочел его сам, дал прочесть адресату, а потом Кроконьяну, который долго рассматривал листок. «Если хотите снова увидеть молодую даму, — гласило послание, написанное мелкими угловатыми буковками, — следуйте по департаментской дороге № 605 до шоссе № 12, а там сверните на юг. Приезжайте один». Уже смеркалось.