Читаем Черный Принц полностью

Не успел сэр Джон Чандос вернуться из Нормандии, как принц тут же отправил его возглавить войска на этом опаснейшем участке. Прибыв в Керси, знаменитый воин сделал своим опорным пунктом Монтобан, где принц некоторое время назад приказал возвести замок. Затем Чандос занял укреплённый город Муассак, стоявший на стратегической позиции около слияния рек Тарн и Гаронна, а также завладел мощной крепостью Сен-Никола-ла-Грав, построенной ещё королём Ричардом I Львиное Сердце и охранявшей то же самое место слияния, но с южного направления. Таким образом, сэр Джон прикрыл путь в Аквитанию по долине Гаронны и в какой-то степени защитил подходы к Монтобану с запада.

Покончив с организацией оборонительного рубежа, Чандос предпринял глубокий рейд на территорию противника — к Тулузе. Он выступил из Монтобана 20 марта и двинулся вдоль долины реки Тарн на юг. Буквально через пару дней после его ухода под стенами города появилась армия Луи д’Анжу, подошедшая из своего лагеря под Альби в Северном Лангедоке. Английским гарнизоном командовал опытный воин сэр Томас Уокфэйр, доблестно сражавшийся ранее в битве при Пуатье. К середине апреля французам удалось только взять штурмом бастиду Реальвиль, но сам город устоял. Узнав о возвращении армии Чандоса, герцог Анжуйский спешно отступил от Монтобана.

За это время принцу удалось собрать в Ангулеме ещё несколько сотен воинов, которых он отправил под командованием сэра Роберта Ноллза, только-только прибывшего из Бретани, по долине реки Лот. В сорока километрах к западу от Каора Ноллз натолкнулся в деревушке Дюравель на французов, которыми командовали Перран Савойский, Малыш Мешен и ещё три капитана-рутьера. Взять деревню штурмом Ноллз не смог и начал планомерную осаду. Вскоре к нему присоединился подошедший с юга Чандос. Судя по всему, англичанам удалось договориться с капитанами противника о сдаче, однако о планах предателей узнал герцог Анжуйский и приказал немедленно их арестовать. В начале мая Чандос и Ноллз, испытывавшие недостаток продовольствия, измотанные непрекращающимися дождями, сняли осаду и ушли на север. Французы поспешили переправить арестованных в Тулузу, и 11 мая 1369 года Луи д’Анжу приказал утопить Перрана Савойского и Малыша Мешена в Гаронне, а остальных трёх капитанов повесить и четвертовать.

Какое-то время сэр Джон Чандос пытался вернуть городки, отпавшие от принца. В основном, их гарнизоны сопротивлялись только для видимости и спешили побыстрее сдаться. Впрочем, с такой же лёгкостью они вновь переходили под руку короля Шарля V, стоило в их окрестностях показаться французскому отряду. 8 мая Джон Чандос вместе с Жаном де Грайи капталем де Бюшем атаковал Каор, однако штурм успехом не увенчался. Так же неудачно окончилась осада Фижака. Реальный результат военных операций, предпринятых Чандосом, оказался невелик, и сэр Джон был вынужден послать гонца в Ангулем к Эдуарду Вудстокскому за новыми инструкциями.

В конце апреля, наконец, прибыло подкрепление из Англии, которым командовали младший брат принца Эдмунд Лэнглийский, граф Кембриджский, и Джон де Хестингс граф Пемброкский. Они отплыли из Саутхемптона в марте, высадились в Бретани и уже оттуда пешим путём добрались до Ангулема. Эдуард Вудстокский отправил прибывшее войско в карательный поход на земли изменившего ему графа де Перигора. Большую часть мая два графа потратили на осаду замка Бурдей, который в конце концов удалось взять штурмом.

К тому времени война между Англией и Францией вновь обрела официальный статус. Эдуард Вудстокский, которому болезнь так и не позволила покинуть ложе, не смог явиться 2 мая в Париж и предстать перед парламентом — ни лично в качестве ответчика, ни во главе войска со шлемом на голове, как он угрожал королю Франции. Тем не менее жалобы гасконских сеньоров было решено выслушать в его отсутствие. В назначенный день собрались советники короля, представители знати, депутаты от французских городов и адвокаты апеллянтов. Естественно, истцы выиграли дело. Неделю спустя, 9 мая король Шарль V и королева Жанна Бурбонская лично появились в парламенте. Монарх недвусмысленно заявил, что за целостность своих владений он будет бороться всеми доступными ему силами и средствами.

В ответ на нарушение Шарлем V условий мира, подписанного в Бретиньи, Эдуард III вновь провозгласил себя королём Франции и приказал добавить в свой герб fleur-de-lis — золотые геральдические лилии французского королевского дома. Эдуард Вудстокский получил из Лондона распоряжение провозгласить по всем уголкам Аквитании, что король Англии берёт под свою руку французские земли по праву завоевания.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное