Читаем Черный поток полностью

– Какие там кредиты? Вы что? Вы видали, какие упыри этими конторами всеми владеют? Это ж проще сразу удавиться.

– Или их удавить. Ну серьезно. Натуральные же вампиры – наживаются на несчастьях других. И только жиреют.

– А вы потом в долгах, как в шелках, материну пенсию на проценты отдаете.

– Жесть! Их бы топором по башке…

– Вот именно! – горячо замахал руками Ларин. Щеки у него покраснели, дыхание сделалось прерывистым и неровным. – И не только их, но и щенков их, и всех сочувствующих. До седьмого колена!

– Правильно! Как Раскольников старуху-процентщицу! И как этого, из «Деньгомига», да? Хрясь топором!

– Да! – с горящими глазами повторил Ларин.

– И журналюг заодно туда же…

– Вот-вот. Проститутки паршивые. И как только совесть им позволяет? Такое пишут? Вы читаете газеты? Нет? Я сейчас тоже редко. Потому что этот поток дерьма невозможно же воспринимать. Это же брехня от первого и до последнего слова. Кто больше заплатил, тот и прав. Они и про нас писали, что мол, хищение было, шлюхи поганые!

Республиканский от всей души поддакивал:

– И не говорите. Их надо, как в Гамлете, помните? Как Полония. Этого Лисовского особенно!

– Точно! Прямо в сердце. Одним ударом.

– Да! Этой самой… как ее?.. Ш… (и Республиканский показал фехтовальный выпад).

– Шпагой.

– Верно!

Чигаркин неодобрительно смотрел на напарника. Он недвусмысленно показывал всем своим видом, что недоволен его методами. Но тому было плевать. В конце концов, дело ведь шло, диктофон исправно записывал разговорившегося подозреваемого.

– Была б моя воля, – продолжал разливаться Республиканский, блестя глазами (похоже, этот спектакль доставлял ему самому неподдельное удовольствие), – я бы поучил уму-разуму всех сволочей, которых нынче развелось просто видимо-невидимо.

– И не говорите. Куда ни плюнь – попадешь в мразоту.

– Особенно если баба…

– Да уж. Эти умеют достать до самых печенок.

– А потом быстренько находят себе другого…

– …с атлетической фигурой и при деньгах, – писклявым голосом и кривя губы, произнес Ларин. Похоже, цитировал что-то прочитанное в соцсетях или на каком-то из сайтов знакомств. – И хорошо, если хватает порядочности честно признаться, а то ведь рога наставит и ходит довольная… Сука. И свалит, когда все у тебя оттяпает.

– Такой самое место на рельсах. Каренина сама прыгнула, но тут и помочь не грех. Чтоб другим неповадно было. Только помочь некому.

– Я бы уж помог, если бы мне такой случай представился. Так помог – кишок бы не собрала.

– Как я вас понимаю, Александр Семенович. Вот как в Железнодорожном – правильно? На рельсы шлюху, и разговор короткий. Нечего от мужа гулять. Верно?

– Верно!

Республиканский встал, театрально выпил стакан воды и вышел из кабинета, прихватив со стола диктофон. Полученной записи вполне хватит, чтобы задержать подозреваемого на сорок восемь часов – Следственный комитет подпишет постановление как миленький. А за это время с ним можно будет хорошенько поработать. У всезнающих господ москвичей такого результата нет и в помине. Так что придется оценить его старания, умение и вообще. Не только у вас соображалка работает.

Одиночество меня не пугает. Ха-ха. Думали запереть меня, загнать в угол? Не смешите. Впрочем, что еще могут придумать серые людишки? Это им – пустышкам без фантазии и устремлений – наедине с собой страшно. Для них карцер – пытка, испытание, наказание. А для меня… О, для меня нет ничего лучше, чем возможность побыть один на один со своими мыслями, рассмотреть их со всех сторон, упорядочить, разложить по полочкам. Я не простенькая кантовская вещь в себе, я хочу и могу быть феноменом. Тем, кто не постигается умом, а может быть прочувствован только сердцем, душой. Тем, кто наполняет и наполняется творчеством. Внемлите мне, рабы божии… Нет, просто рабы. Своей ограниченности и невежества. Аз есмь феномен! Мой мир внутри, а не вовне, поэтому меня невозможно ограничить.