Читаем Черный передел полностью

Но на пятьдесят втором году жизни крымский герой внезапно скончался. Самому младшему из его сыновей, Казы, рожденному шестой женой, по происхождению грузинкой, едва исполнилось двенадцать лет. Ранее с отцом он виделся мало. Теперь получил возможность, размышляя о своем будущем, бывать на ханском кладбище при дворце и читать поэтическую надпись на роскошном мраморном надгробии: «Он, Аллах, всегда жив, вечен! Война была ремеслом знаменитого Кырым-Гирея-хана; глаза голубого неба не видали равного ему. Так как он из этой суетной столицы выехал, то да будет, по воле Вселюбящего, ночлегом его приют вечности…»[36]

Затем они с матерью перебрались из Крыма в Турцию. Образование Казы-Гирей получил в медресе при мечети Ени-Джами, построенной в центре Стамбула в XV веке. Это учебное заведение посещали только дети придворных. Там преподавали Коран, историю ислама, географию, астрономию, арабский и французский языки, основы военных знаний. Однако младшему сыну хана лучше всего давались спортивные упражнения, вроде игры «джеррит» – метание на всем скаку с лошади коротких копий в цель.

Дядюшка Селим побеспокоился о его трудоустройстве и добился приема у монарха. Случилось это 27 мая, в день рождения пророка Мухаммада. Повелитель всех правоверных Мустафа III устроил праздник по случаю обрезания своего сына. Вместе с принцем обряду подверглись еще пятьсот знатных юношей, и Казы-Гирей попал в их число. Тогда султан милостиво сказал представителю рода Гиреев несколько слов.

Вскоре выяснилось, что такая аудиенция ничего не значит. Вместо почетной и нетрудной, но денежной службы отпрыску славного Кырым-Гирея предложили выполнять поручения тайные и весьма опасные. Ему следовало вернуться на родину, в Крым, и напомнить о себе двоюродному брату, Шахин-Гирею, в марте 1777 года всенародно избранному на престол.

С этим родственником Казы-Гирей познакомился довольно близко, когда тот был не ханом, а никому неизвестным молодым татарином, вторым сыном Ахмад-Гирея, который сам не царствовал. Ахмад-Гирей умер рано, его семья скиталась по свету, и в Стамбуле задержалась на полгода перед отъездом в Грецию. Двоюродные братья не раз встречались в медресе при Ени-Джами, и Шахин рассказывал юному Казы, как безгранично уважает его отца и своего дядю – великого правителя Кырым-Гирея.

Разве кто-нибудь из них знал тогда, чем все закончится?

Премудрый юноша, любитель книг, свободно владеющий арабским, греческим, итальянским, знаток западноевропейской литературы и поэт, Шахин-Гирей сначала стал сераскером, или военачальником, в Ногайской орде, затем – калга-султаном, или наследником трона, при хане Сахиб-Гирее, следующие ступени – глава посольства Крымского государства в Санкт-Петербурге, – самодержавный властитель в Бахчисарае. Как человек европейски просвещенный он задумал план грандиозных реформ, направленных на модернизацию своей средневековой страны, и принялся осуществлять их неуклонно и жестко. Русские дали ему денег на эти реформы. Таким образом он сделался злейшим врагом турецкого султана, фанатичного мусульманского духовенства и простого народа, о благе которого никогда не думал.

Хан очень нуждался в толковых помощниках для новой административной работы. Потому Казы-Гирея он встретил сердечно, поселил у себя во дворце, допустил на заседания ханского совета-дивана, – снабдил деньгами, предоставил слуг. Шахин-Гирей надеялся, что двоюродный брат унаследовал от знаменитого отца его деятельный характер, живой и острый ум. Конечно, он не ведал о том, какого рода обязательство тот подписал перед отъездом из Стамбула, и кто является его настоящим начальником…

Сейчас Казы-Гирей сожалел о гибели Джихангир-аги. Жизнь лжекапитана купеческого корабля в основном протекала на его глазах. Комфортом, покоем и богатством она не отличалась. Конец же ее и вовсе не вписывался в канонические правила, обеспечивающие правоверному переход в мир иной, где в райском саду под журчание фонтана его бы стали ласкать прекрасные гурии-девственницы.

В сущности, никто не заставлял Джихангар-агу лезть в пекло. Но действия в старинной крепости, в которой проживали беспечные караимы, и в которой спрятался от восставших смертельно больной Али-Мехмет-мурза, показались ему настолько легкими и простыми, что он решил показать себя с лучшей стороны руководству «МУХАБАРАТА». А еще был верный шанс захватить врасплох маленький отряд русских, посланных в Крым секретной канцелярией царицы Екатерины II. По непроверенным агентурным данным, в этом отряде находилась переодетая женщина, шпионка с особыми полномочиями.

Видя, что Казы-Гирей уже полчаса неподвижно стоит на повороте дороги, к нему подъехал Рамзан Аблоев, командир черкесов, и из-под руки тоже посмотрел на Чуфут-кале.

– Мой господин, а чьи головы там, у ворот? – спросил он.

– Наших людей, – мрачно ответил молодой татарин.

– Погибли все?

– Возможно.

– Что прикажете?

– Убивать проклятых кяфиров повсюду!

– Само собой, – согласился чеченец. – Но объясните, как. Мы идем на штурм?