Читаем Черный лед полностью

Босх подумал о мусорных контейнерах, стоявших на задворках бара «По». Портер никуда не убегал — пока Босх пререкался с барменом, его задушили и уволокли. Потом Гарри вспомнил мужчину с вытатуированными на щеке слезами. Как он не обратил на него внимания, не расшифровал его? Ведь он же был всего в десяти футах от убийцы Портера!..

— Я не выезжал на место, — продолжал Эдгар, — но слышал, что над Портером поработали, прежде чем прикончить. Лицо разбито, нос сломан, рубашка в крови… Какой печальный конец, Гарри, какой конец!..

Босх прикинул, сколько пройдет времени, прежде чем следователи ОРГУ появятся в «По» с фотографиями Портера. Бармен наверняка вспомнит Босха и охотно назовет приметы того, кто назвался копом, а сам напал на Портера и сломал ему нос. Гарри даже подумал, не подсказать ли Эдгару, с какого бара следует начинать, — это сэкономило бы дознавателям немало времени, но не сделал этого. Инстинкт самосохранения заставил его промолчать.

— А зачем Паундсу и Ирвингу понадобился я?

— Не знаю. Мне известно только то, что сначала Мур получил свое, а теперь вот и Портер… Возможно, начальство решило сомкнуть ряды. По-моему, наши командиры хотят собрать всех детективов в одном месте, где их перестали бы убивать, да еще чтобы приглядывать за ними. Ходят слухи, будто эти два убийства связаны между собой и что Мур и Портер сговорились провернуть какую-то аферу. Ирвинг, во всяком случае, в этом не сомневается. Кажется, он уже объявил об объединении двух дел в одно производство. Дело Мура и дело Портера…

Босх промолчал, понимая, что новые обстоятельства меняют все.

— Послушай, Джед, мы с тобой не разговаривали, о'кей? Я не звонил, ты не брал трубку. Договорились?

— Ты уверен, что правильно поступаешь? — усомнился Эдгар.

— Да. Пока — да. Мы еще поговорим, но потом.

— Ну ладно. Береги себя и не забывай оглядываться.

«Берегись „черного льда“!» — подумал Босх, вешая трубку. Он постоял возле телефонных аппаратов, прислонившись к стене, потом вернулся в вестибюль, продолжая размышлять о Портере. Как же это случилось? Машинально он провел рукой по бедру, но кобура была пуста, и Босх не ощутил успокоения.

У него был выбор: ехать дальше в Мехикали или вернуться в Лос-Анджелес. Босх понимал, что если он повернет назад, то на этом его участие в деле закончится. Ирвинг удалит его так же легко, как гнилое пятно на банане.

Потом он осознал, что фактически никакого выбора у него нет. Он обязан довести дело до конца. Вынув из кармана двадцатидолларовую банкноту, Гарри подошел к стойке регистрации и протянул деньги Мигелю.

— Что вам угодно, сэр?

— Я аннулирую свой заказ номера, Мигель.

— Никаких проблем, сэр. Вы не должны ничего платить, поскольку не жили в комнатах.

— Это для тебя, Мигель. В мое отсутствие произошли кое-какие события, и мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь знал, что я побывал здесь. Понятно?

Мигель оказался сообразительным парнем. Взяв со стойки банкноту, он сунул ее во внутренний карман жилета и заверил Гарри, что сделает все так, как он пожелает. Босх вернул ему розовые бланки телефонограмм.

— Если эти люди снова позвонят, скажи им, что я не появлялся. Договорились?

— Конечно, сэр.

Через несколько минут Гарри уже томился в очереди на пограничный контроль. В глаза ему бросилась разница между толчеей у здания пограничной службы США и КПП на мексиканской стороне, где было почти пусто. Ничего удивительного, впрочем, Босх в этом не усматривал: покинуть страну легче легкого; другое дело — въехать на ее территорию.

Когда подошла его очередь, Босх выставил в окно машины открытый футляр со значком. Офицер-мексиканец взял его в руки, и Гарри протянул ему еще и квитанцию, полученную в местном полицейском участке.

— По какому делу? — спросил пограничник в вылинявшей форме армейского образца. Его широкополая шляпа промокла от пота у тульи.

— Официальная командировка, — отозвался Босх. — У меня назначена встреча на площади Хустисия.

— Вы знаете, как доехать?

Босх взял с сиденья карту и показал офицеру. Тот кивнул и бросил взгляд на розовый бланк квитанции.

— Вы не вооружены? — спросил он, читая бумагу. — Оставили свой сорок четвертый в полиции, верно?

— Да. Так там и написано.

Пограничник улыбнулся, но Босху показалось, что в его глазах промелькнуло недоверие. Тем не менее офицер разрешил ему проехать.

Сразу после КПП «каприс» Босха оказался среди множества автомобилей, двигавшихся по широкой асфальтированной дороге, не имеющей никаких следов разметки. Кое-где машины шли в пять рядов, кое-где — в четыре или в шесть. Перестраивались они совершенно незаметно; во всяком случае, Босх ни разу не слышал раздраженных гудков, хотя автомобили ехали довольно быстро. Так Гарри преодолел примерно полторы мили, прежде чем красный сигнал светофора остановил поток машин. Тут он сверился со своими картами.