Читаем Черный лед полностью

Гарри пошел на звук. Заметив рядом с входными дверями широкую каменную лестницу, он начал медленно подниматься. Звук наверху не повторился.

Дойдя до второго этажа, Босх крадучись двинулся по застланному ковровой дорожкой коридору, заглядывая в спальни и ванные комнаты, но все они выглядели заброшенными и пустыми.

Не обнаружив никого, Гарри вернулся к лестнице и продолжил подниматься в башню. Единственная дверь на верхней площадке стояла открытой, но изнутри не доносилось ни звука. Босх припал к полу и беззвучно проскользнул внутрь, держа обрез перед собой.

Мур был здесь. Он стоял спиной ко входу и рассматривал себя в зеркале платяного шкафа. Дверца была слегка приоткрыта, так что Босх не отражался в зеркале.

Несколько секунд Гарри смотрел на Мура, оставаясь незамеченным, потом быстро оглядел небольшую комнатку. Посередине стояла широкая кровать, а на ней лежал открытый чемодан. Рядом с чемоданом расположилась спортивная сумка, туго набитая и закрытая на молнию, как будто упакованная в дорогу.

За все это время Мур ни разу не пошевелился; он все так же пристально вглядывался в свое отражение. У него отросла борода, а глаза благодаря контактным линзам стали карими. Мур был в полинявших голубых джинсах, новеньких ковбойских сапогах, черной майке, черной кожаной куртке и таких же перчатках. Издалека он вполне мог сойти за Эль-Папу.

Потом Гарри заметил отделанную хромом рукоятку автоматического пистолета с деревянными щечками, торчавшую из-за ремня Мура.

— Ты долго собираешься смотреть на меня, Гарри? Может, что-нибудь скажешь?

Не двинув ни головой, ни руками, Мур перенес тяжесть своего тела на левую ногу, и они с Босхом уставились друг на друга в зеркале.

— Ботиночки-то сменил? — спросил Босх. — Небось еще перед тем, как уложил Зорилло, верно?

Только теперь Мур повернулся к нему лицом. Он молчал.

— Держи руки так, чтобы я видел их, — приказал Босх.

— Хочешь верь — хочешь нет, но я знал, что если кто-то и придет за мной, то это ты.

— А ты очень хотел, чтобы кто-нибудь пришел, правда?

— Иногда — да. А иногда — нет.

Босх сделал еще один шаг в комнату и сместился в сторону, чтобы быть прямо напротив Мура.

— Новые контактные линзы, борода… Ты выглядишь совсем как Эль-Папа… издалека. Но как ты убедил его лейтенантов, охранников и телохранителей? Как они позволили тебе занять его место?

— Их убедили деньги. Они бы позволили занять место Зорилло даже тебе. Видишь ли, Гарри, обо всем можно договориться, особенно когда у тебя в руках тесемки от кошелька. А кошелек был у меня. — Мур слегка кивнул в сторону спортивной сумки на кровати. — А как насчет тебя, Гарри? У меня есть деньги, правда, немного — каких-нибудь сто с небольшим тысяч наличными.

— Я так и думал, что ты сбежал со всей кассой.

— Разумеется. Правда, основные средства хранятся в банке, как и положено. Здесь все, что оказалось под рукой — вы с вашим рейдом застали меня не в самый подходящий момент, — но я сумею достать больше.

— Конечно, ведь ты и подпись Зорилло подделываешь так же ловко, как и его внешность. — Мур промолчал. — Кем он тебе приходился?

— Кто?

— Ты знаешь — кто.

— Единоутробный брат. У нас были разные отцы.

— А замок… Это из-за него ты заварил всю кашу, не так ли? Ведь это тот самый замок, в котором ты жил, прежде чем Сесил Мур выгнал тебя вместе с матерью?

— В чем-то ты прав. Я решил купить его, когда… когда отца не стало. Но у меня ничего не вышло — все здесь потихоньку разваливается и приходит в упадок. В наши дни не так-то просто заботиться о том, что любишь. Эта задача не каждому по плечу.

Босх внимательно разглядывал Мура, пытаясь угадать его мысли. Кэл выглядел усталым от всего, что с ним произошло.

— Что случилось на ранчо? — спросил Гарри.

— Ты имеешь в виду тех троих? В известном смысле можно сказать, что там свершилось правосудие. Грена был настоящей пиявкой, он вот уже несколько лет исправно сосал из Зорилло деньги. Арпис убрал его.

— Кто же убрал Арписа и Дэнса?

— Это сделал я, Гарри.

Мур сказал это, ни секунды не колеблясь, и Босх внутренне похолодел. Как коп, Кэл знал основное правило: никогда не признаваться. Нельзя раскалываться, пока рядом с тобой нет пройдохи-адвоката, который подскажет, как правильно заключить сделку о признании вины[15].

Почувствовав, что у него вспотели ладони, Босх поудобнее перехватил обрез, сделал маленький шаг вперед и прислушался. В доме по-прежнему было тихо.

— Я не вернусь, Гарри, — сказал Мур. — Думаю, ты уже догадался.

Он произнес это ровным и спокойным голосом, как бы между прочим; так говорят о чем-то раз и навсегда решенном.

— Как тебе удалось заманить Зорилло в Лос-Анджелес, в этот вонючий мотель? И как ты добыл его отпечатки для личного дела?

— Ты хочешь, чтобы я все рассказал? А что потом? — Мур бросил быстрый взгляд на растопыренную спортивную сумку.

— Потом — ничего. Потом мы поедем в Лос-Анджелес. Я же не сказал тебе: «Все, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас». Нас здесь двое — только ты и я, и все, что ты скажешь, останется между нами.