Читаем Черный лед полностью

Как он и ожидал, ее это не оскорбило. Она ответила своей кошачьей ухмылкой.

— А мы попросим мисс Андервуд к нам присоединиться. Это может оказаться довольно забавно.

Он хорошо умел скрывать раздражение.

— Она не в моем вкусе.

— И я тоже, очевидно. Уже нет. — Моника пожала плечами. — Увы, но, как ты и сказал, моему мужу надоело. Он любит, когда мужики причиняют мне боль, а ты в этом не мастер.

— Может быть, как-нибудь в следующий раз, — беспечно откликнулся Бастьен, ощутив слабое желание свернуть ей шею. Это была прекрасная шея, украшенная бриллиантами.

— Может быть, никогда, — ответила она, скользнув мимо него в гостиную. И даже не обернулась.

Он закурил сигарету, выпустил дым в небо, выбросил ее из головы и мысленно вернулся к более важным вещам. Кто нанял Хлою Андервуд и за кем именно она охотится?

И что за нелепое имя. С таким же успехом она могла назвать себя Мэри Поппинс. Это имя прекрасно сочеталось с ее прикрытием, но ей стоило бы подобрать что-нибудь чуть менее наивное.

Ее могла послать его собственная организация, но он в этом сомневался. Любой столь очевидный объект, как она, был бы убран давным-давно. И кто ей все-таки нужен? Отоми, Рикетти или мадам Ламбер? А может быть, сам Хаким?

Одно было точно известно: ее не присылал самый опасный член этой уютной маленькой компании. Кристос Кристопулос не нанимает никого, кроме самых лучших, и редко использует женщин в любом их качестве.

Бастьен подумал о том, куда могла исчезнуть настоящая переводчица. Возможно, лежит в каком-нибудь закоулке с перерезанным горлом. То, что мисс Андервуд не была специалистом по маскировке, не означало, что она не может наилучшим образом выполнить грязную работу. Такие маленькие нежные ручки способны убивать так же эффективно, как и кулачищи Хакима.

И почему он все еще думает про нее, когда она уже так явно выдала, что пришла не за ним?

Шепнуть словечко Хакиму — и она исчезнет, а он сможет сосредоточиться на своей работе.

Но ведь он устал от этой работы. Столько лжи, что он забыл, где правда, столько имен и личин, что он забыл, каков он настоящий. Столько лет, что он уже не понимал, где хорошие парни, а где плохие. И что еще хуже — ему было все равно.

По какой-то причине Хлоя Андервуд возбудила его любопытство. Сделала жизнь чуть интересней. Нет, совестно избавляться от нее так быстро. Эта работа не была особенно сложной — его прикрытие было разработано давно, и Хаким не составляет особой проблемы. Пока не появился Кристос, он может позволить себе небольшое развлечение. И если Хлоя станет препятствием на его пути, он сможет избавиться от нее так же легко, как и Хаким. Причем быстрее и милосерднее. Хаким любит заставлять их мучиться.

Он может наблюдать и ждать. Инстинкт подскажет ему, когда действовать, а сейчас можно достичь большего, просто потянув время. Пока Хлоя Андервуд не сделает свою последнюю, роковую ошибку.

Она сделала роковую ошибку, подумала Хлоя, ставя на стол бокал с вином. Ей ни в коем случае не следовало так много пить на относительно пустой желудок, и особенно тогда, когда нужно было постоянно оставаться начеку. Держаться во время долгого неспешного ужина казалось достаточно простой задачей. Разговор велся на светские темы, и ее почти не просили переводить, разве что несколько слов. Что было очень кстати, поскольку стоило ей сделать глоток вина, как ее бокал немедленно наполняли вновь, так что к тому времени, как принесли сыр, она оказалась почти опьянена.

И даже тогда она была бы еще в порядке, если бы на все это не легли две порции скотча, которые она проглотила быстро одну за другой после того, как Моника фон Руттер вернулась в гостиную со смазанной помадой, растрепанной прической и сонной поволокой во взгляде.

Бастьен Туссен целовал ее в коридоре, затем проводил в комнату, полную народу, выбрал другую женщину и повел ее в сад, чтобы заняться сексом. Сомневаться в этом не приходилось — при одном только взгляде на пылающее лицо Моники все становилось кристально ясно.

Даже не подождала, пока утихнет этот пожар на лице, сердито подумала Хлоя, опрокидывая стакан с виски, который ей кто-то протянул. Бастьен проявил больше самообладания — впрочем, Монике-то было достаточно задрать подол, тогда как Бастьену пришлось возиться с «молнией» на брюках…

Хлоя осушила стакан залпом и потянулась за следующим. Господи, да ей-то какое к черту дело?! Очевидно, этот человек набросится на любую юбку, которая будет вертеться в поле его зрения достаточно долго, чтобы ее заметить. Хоть она-то сумела сразу его оттолкнуть.

Она тяжело опустилась в свое кресло, глядя на сыр с отвращением. Когда спустя несколько минут неторопливыми шагами вошел Бастьен, он выглядел так же невозмутимо и сдержанно, как и тогда, когда она его впервые увидела. Да она просто дура, если могла хотя бы допустить мысль о нем. Ничего нет неприятнее, чем мужчина, который не желает выказывать свою реакцию. Если кто-то способен выглядеть столь хладнокровно после быстрого секса в саду, тогда он точно не для нее. Она предпочитала мужчин, которые не боялись выдать свои чувства.