Читаем Черный Дождь полностью

— Зачем? Выход же прямо там, — это я тоже не хотела ей объяснять. Я знала, что Куинн наблюдает за единственным выходом. Я сделала кое-что получше.

— Мы же притворяемся. Нам нужно сначала сбежать из этой башни.

— Хорошо, нас поймали, и мы должны связать вместе простыни, чтобы выбраться наружу.

— Потрясающе. Пойдем. Ты должна вести себя очень тихо, ладно? — какого черта я делала? Я должна быть взрослой, подавать пример. А я учила ее, как улизнуть из окна и быть вором. Все должно было быть по-другому. Мы должны были наслаждаться жизнью в нашем маленьком домике на нескончаемых акрах государственной земли. Мы должны были стать Дженной и Пенелопой. А что теперь? Как, черт побери, все пошло кувырком? Я больше не знала, кому могу доверять. Никому. Вот так.

В первом домике не только дверь была не заперта, но еще и ключи лежали на столике. Конечно, это было слишком легко. Мы обошли всю стоянку в поисках автомобиля, но его там не было. Мы вернули ключи на место и крадучись пошли вокруг домиков, ища еще одну незапертую дверь. Я молилась, чтобы следующая связка ключей подошла. Эмблема и изысканный внешний вид ключа убедили меня, что это хороший автомобиль. Автомобиль, который не сломается, пока мы не доберемся, ну, пока я сама еще не знала куда.

Нам не составило труда найти дорогой и роскошный внедорожник с мягкими белыми кожаными сиденьями, навигатором и откидным автомобильным телевизором для Пи. Ей это понравится. Я закрыла дверь, и мы вернулись в домик, забравшись обратно через окно. Чтобы все-таки не испытывать судьбу, мы оставили все вещи, за исключением двух маленьких устройств, которые помогут выследить нас.

Мы с Пи снова прошлись по стоянке и отправили их в Лас Вегас, штат Невада. Я засунула одно устройство в шину, а другое закинула в окно грузовика. Это должно дать нам немного времени. Для чего, все еще предстояло определить.

Увидев двадцать семь закаченных Диснеевских фильмов, я была уверена, что не услышу Пи довольно долго. Держа курс на запад, я направила нас в сторону трассы I-90. Вайоминг был неплохим местом, посмотрим, что мы сможем там найти.

Пи сидела в удобном автомобильном сиденье и смотрела полнометражный двухчасовой фильм, прежде чем наконец задремала. Я нажала кнопку и убрала телевизор, чтобы лучше видеть ее через зеркало заднего вида. Видно было, что ей очень удобно. Что, черт возьми, я должна была делать? Мамочка, помоги мне.

Глубоко вздохнув, я включила радио и уставилась на четырехполосную дорогу перед собой. Невозможно запланировать будущее. Как сильно бы я ни старалась, но мое будущее планировало себя само. Опять и опять. Я раздумывала о том, чтобы стать цыганкой и кочевать с места на место. Просто оставаться в бегах. Тьфу! Блин, что же мне делать? Только я собралась было углубиться в очередной сеанс раздумий "что, если", как Кэти Перри запела о том, чтобы быть сильной, танцевать среди языков пламени и быть победителем.

Если чему я и научилась за свои двадцать лет, так это упорству. Я не пасовала перед трудностями. В очень раннем возрасте я научилась быть борцом. Если я продолжу следовать своему сердцу, меня могут поймать, посадить в тюрьму, и я больше никогда не увижу Пи снова. Если я перестану убегать, кто знает. Я превращусь в тряпку, и это будет длиться вечно. С какой стороны ни посмотри, я была в полной заднице.

С каждой песней я, казалось, дышала все тяжелее, так как ничего не приходило мне в голову. Мы не могли и дальше оставаться в бегах. Напоминая себе, как я попала в этот переплет, я позволила своим мыслям вернуться в то время.

Пи была в этом виновата.

***

В элегантной одежде я действительно нравилась Блейку . Он глаз от меня не мог отвести пока мы поднимались в лифте в пентхаус. Я собиралась нанести удар по его вкусу, переодевшись в шорты, футболку и кроссовки, как только попаду домой.

Это не сработало. Блейк все равно пялился на меня так, что мне уже это не нравилось. Я старалась убедить себя, что в этом не было ничего страшного, что это просто глупые подростковые гормоны, и что между нами ничего не происходило. Я просто это выдумала, и Блейку я нужна была только для двух вещей: заботиться о Пи и удовлетворять его. Это всё.