– Еще один труп? – дрогнувшим голосом спросил я. Нет, этого не могло быть, она не могла умереть!

– Нет, нет, – поспешила уточнить Менсия. – Там оказался не труп… но много, очень много крови. Больше полутора литров – кровопотеря, не совместимая с жизнью. Мне очень жаль, Унаи. Экспертизу на этот раз сделали максимально быстро. Это твоя мама. Увы, вряд ли она выжила.

<p>39. Молодой библиофил</p>

1974 год

Прошло уже несколько лет твоего заточения в этой тюрьме под названием «школа Веракрус». Ты живешь под домашним арестом и ускользаешь по вечерам к окнам верхнего этажа, чтобы посмотреть на очертания города, представляя себе жизнь тех далеких теней, мелькающих за занавесками, – нормальную, свободную жизнь, так не похожую на ту, что выпала тебе.

Эта зима выдалась настоящим адом, с постоянными бурями, градом, дождем и ветром. От своих одноклассниц ты только и слышишь, как им надоела такая погода.

Ты занимаешься работой над созданием очередной подделки: тебе настолько уже удалось овладеть техниками фальсификации, что иногда даже ты сама с трудом отличаешь готовую копию от оригинала.

Сестра Акилина становится все дряхлее, глаза у нее видят все хуже, и она ходит с тростью.

В этот день она объявилась очень взволнованная.

– Поднимись в учительский зал, Итака. Матушке Магдалене пришлось принять сейчас одного молодого библиофила. Не знаю почему, но он спрашивал обо мне. У нас не было другого выхода, кроме как пойти ему навстречу. Наблюдай, слушай и учись. Только молчи, не говори ничего.

Ты следуешь за монахиней, заинтригованная новостью.

С тех пор как начался твой домашний арест, ты уже не имеешь возможности бывать в домах богатых семейств, заглядывать в их библиотеки. Коллекционеры передают тебе приветы через сестру Акилину. Кто-то из них, старенький и добродушный, даже приходит поздравить тебя с Рождеством, как дедушка внучку, и приносит тебе в подарок какую-то книгу. Как же ты была благодарна за это!

Вы с монахиней поднимаетесь по лестнице. Ты одета в свою неизменную школьную форму – кроме нее, тебе ничего не покупают: в этом нет смысла, поскольку ты все равно никогда не покидаешь стен школы. Микаэла всегда предлагает тебе свою одежду, и в другое время ты приняла бы ее, но теперь знаешь, что все эти вещи в любом случае останутся ненадетыми, да и хранить тебе их негде.

Вы входите в небольшой зал, где учителя назначают встречи родителям не самых прилежных учениц. Молодой человек стоит спиной ко входу, у окна, откуда открывается вид на бульвар Фрай Франсиско. Ты видишь лишь его светлые волосы, стройную мужскую фигуру и элегантный костюм.

Он поворачивается, и действительно, это еще очень молодой человек, вероятно, лишь немногим старше тебя, лет двадцати пяти. Отливающие золотом глаза, энергичные движения делового человека и весь вид, излучающий уверенность… когда он начинает говорить, тон его очень любезен.

– Сестра Акилина, попасть к вам оказалось нелегко…

Он протягивает ей руку. Монахиня, окинув его взглядом, отвечает на рукопожатие, и затем они оба изучающе друг на друга смотрят.

– Я слушаю вас, молодой человек. Директор школы сказала мне, что вы выражали очень настойчивое желание со мной встретиться. Чего именно вы от меня хотите?

– Я узнал о вас от одного хорошего друга, тоже коллекционера, как и я. Меня удивило, что главным поставщиком жемчужин его библиотечной коллекции оказалась сестра ордена Веракрус, а не какой-нибудь букинист-антиквар или аукционный дом.

– Книги всегда были моей страстью, и созерцательная жизнь монахини имеет свои преимущества: я посвятила библиофилии много десятилетий. За это время у меня установилось много дружеских связей с коллегами-библиофилами и книготорговцами. Они консультируют меня по поводу часословов, на которых я специализируюсь. Я получила хорошее образование, в том числе в Европе и США. Однако вы так ничего и не сказали о цели своего визита, молодой человек…

– Говорят, вы удачливая охотница за книгами. Мне бы хотелось со временем тоже войти в круг коллекционеров, пользующихся вашим расположением. Моя семья также питает страсть к часословам. В общем, позвольте прямо сейчас пригласить вас и сопровождающую вас ученицу…

– Итака, меня зовут Итака, – отзываешься ты, не приближаясь.

– Какое подходящее имя, – улыбается молодой человек. – Меня зовут Диего. Так что, по крайней мере, у меня имя художника и имеются кое-какие книги по Веласкесу. Кстати, есть у меня также некоторые замечательные издания «Одиссеи».

– Так вы говорили, Диего… – прерывает его сестра Акилина.

– Да, да, я говорил, что приглашаю вас прямо сейчас, если вы не возражаете, в нашу семейную библиотеку. На самом деле она принадлежит моему дедушке, дону Касто Оливьеру. Он сейчас уже почти отошел от дел, и всем бизнесом нашей семьи в основном руковожу я.

Лицо сестры Акилины расплывается в улыбке, и это кажется очень странным. Вернее сказать, весьма необычным.

– Да что вы говорите, молодой человек! Неужели вы действительно живете в этом знаменитом особняке семьи Оливьер?