Читаем Черные паруса полностью

Между тем каждый час работы приближал нас к Собранию. Несколько раз в своем «Свидетельстве» Фура упоминала, как красиво выглядят все эти миры, особенно когда смотришь извне. Наверное, с домами все то же самое: они кажутся более привлекательными, когда стоишь на холодном перекрестке, глядишь на желтые освещенные окна величественного здания и представляешь себе, как живут люди внутри. На самом же деле там можно задохнуться от уюта и тепла. И все-таки я не стану отрицать, что зрелище было красивое, и когда Тиндуф чем-то занялся, подарив мне пару минут свободного времени, я не преминула насладиться.

Старое Солнце почти скрылось из вида. Его заслоняло слишком много миров – они миллионами весело скользили по своим орбитам, словно косяки рыб мимо какого-то древнего фонаря, все еще светящего из мутных глубин. Большинство миров были не только безымянными, но и необитаемыми, и, возможно, их почти никогда не посещали. Из всех потенциальных мест в Собрании люди могли кое-как существовать на двадцати тысячах – то есть там, где держалась атмосфера.

Но свет Старого Солнца падал на все миры без разбора, и каждый раз, когда он встречал на пути камень, или шарльер, или зеркало, помещенное в космосе, чтобы помочь кораблям с ориентированием, он менял траекторию или окрашивался в тот или иной цвет, менялся от синего к красному или от красного к пурпурному, как будто Собрание было пятьюдесятью миллионами маленьких осколков цветного стекла, болтающихся в калейдоскопе с единственной целью – создавать мерцание и блестки, вовлеченные в причудливый гипнотический танец. Палитра Собрания наводила на мысли о вечерних платьях, озаренных свечами гостиных и тускло поблескивающих драгоценностях в отделанных бархатом шкатулках. Охотно признаюсь, что мною завладела легкая тоска по дому, когда я подумала обо всех удовольствиях, о роскоши, от которой мы с сестрой отказались. В такие минуты моя решимость ослабевала, и я против воли размышляла о том, не вернуться ли на Мазариль, оставив эту полную приключений новую жизнь. Может быть, не сегодня, может быть, не завтра, а когда у нас прибавится пистолей, чтобы на пенсии обустроить уютное гнездышко. Но потом я вспоминала огромный и пустой дом, ожидавший нас, если его еще не забрали отцовские кредиторы, и участок земли, где отец воссоединился с нашей матерью, и ностальгия делалась чуть менее соблазнительной.

И еще я упрекала себя в том, что у нас не все дела улажены. Пусть даже точная суть этих дел, похоже, была яснее для Фуры, чем для меня.

Даже учитывая чередование рабочих смен, все равно оставалась шестичасовая вахта, когда обе бригады трудились снаружи и внутри корабля оставались только мы с Тиндуфом.

С наступлением четвертой вахты одна из находившихся на боту бригад надевала скафандры и присоединялась к той, которая отрабатывала две вакуумные смены подряд. Поразмыслив как следует, я решила, что это самое удобное время, чтобы тайком заглянуть в дневники Фуры.

На девятнадцатый день Фура и Сурт отрабатывали двойную вакуумную смену. Страмбли и Прозор вышли наружу, чтобы присоединиться к ним на время четвертой вахты, а мы с Тиндуфом были внутри. К концу третьей вахты мы покончили со всеми делами, заварили чай, сыграли в карты, потолковали о такелаже и парусах, и я вытерпела больше песен Тиндуфа, со словами и без, чем можно требовать от любого здравомыслящего существа. Корабль слегка вздрогнул, что с ним время от времени случалось, и на одной из статусных консолей в камбузе загорелся янтарный огонек. Тиндуф покачал головой, скорее с легким раздражением, чем с досадой, – эта встряска и индикатор состояния говорили об общей неисправности в одной из цепей, питающих ионный двигатель.

– Я скоренько, – сказал он, как будто мы рисковали заскучать друг без друга.

– Ладно, Тиндуф, я все равно хотела кое-что посмотреть в «Книге миров». Как закончу, пойду спать – я устаю, когда не работаю.

– Если хочешь, возьми мою книжку, – любезно предложил Тиндуф.

– Спасибо, в рубке есть копия, и я хорошо разбираюсь в том издании.

– Как вам будет угодно, мисс Адрана.

Тиндуф взял свою глиняную трубку и, оттолкнувшись, двинулся в сторону кормы. Я ждала, пока не убедилась, что он не вернется раньше срока. Из всех звуков слышался лишь топот магнитных ботинок по наружной стороне корпуса, где остальные четверо продолжали трудиться.

Я отправилась в рубку управления и пару минут провозилась там, изучая приборы и экраны, а также Стеклянную Армиллу, – я восхищалась ею, как любой хрупкой и драгоценной вещью. Впрочем, на самом деле я набиралась храбрости, чтобы войти в каюту Фуры. Но прежде чем сделать это, подошла к одной из прикованных цепями полок и взяла «Книгу миров», чтобы притвориться, будто читаю ее, если Тиндуф неожиданно вернется.

Более того: я действительно пролистала до статьи о Колесе Стриззарди: