Читаем Черные очки полностью

Улица была пуста. Единственным живым существом на ней был (да и то слишком далеко, чтобы бросить камень) рассыльный на велосипеде, который, поглядывал внебо, деловито крутил педали. Улица выглядела спокойной и тихой, занятой своими обычными делами. "Спокойно, только спокойно".

Хотя кровь продолжала стучать у него в висках, он сумел овладеть собой. Сейчас нельзя сделать ни одного ложного шага. Ни в коем случае не начать метаться и кричать, рискуя стать всеобщим посмешищем. Окликнуть мальчишку-рассыльного? Или забежать к зеленщику напротив? Нет, пока лучше не надо. Если сомневаешься, лучше не спешить, лучше заставить противника теряться в догадках – это больше всего выведет его из равновесия. Однако сейчас Эллиот в первый раз почувствовал глубину тайной, скрытой антипатии, окружавшей Марджори Вилс. Секунд двадцать он стоял молча, поглядывая то в одну, то в другую сторону.

Затем он повернулся и снова вошел в аптеку.

Закрыв руками глаза, Марджори Вилс стояла, опершись о стойку.

– За что? – жалобно проговорила она. – Я ведь, я ведь ничего не сделала.

– По какому праву мне бьют стекла? – воскликнул побледневший Стивенсон. Я тоже ничего не сделал. По какому праву? Это же несправедливо. Вы собираетесь что-нибудь предпринять, инспектор?

– Да, – ответил Эллиот. – Но в данный момент... Стивенсон колебался, раздираемый противоречивыми чувствами.

– Может быть сядете, мисс Вилс? Хотите здесь? Или наверху? Знаете, – добавил он, беря себя в руки, – я не предполагал, что все это так серьезно. Думаю, что пока будет благоразумнее для вас не выходить на улицу.

Эллиот почувствовал, что он на пределе.

– А почему? – сказал он. – Где мы, в конце концов, находимся? В Англии или в Германии? Кто мы такие?.. Представители какой-то низшей расы? Скажите, куда вы хотите пойти и, если кто-то осмелится хоть как-то задеть вас, я засажу его за решетку раньше, чем он успеет сказать "доктор Немо".

Быстро повернув голову, она взглянула на него – и многое стало так же ясно, как если бы оно было написано на тех бесчисленных коробочках, которые лежали на полках вокруг них. Дело было не в словах, сказанных Эллиотом. Дело было в ощущении таком же ясном, как ощущение тепла, излучаемого человеческим телом. Эллиот воспринимал сейчас каждую мельчайшую деталь лица Марджори: выражение ее глаз, подергивание жилки на виске. Он буквально читал ее мысли.

– Спокойно, – сказал доктор Фелл.

Глубокий, уверенный голос доктора привел всех в чувство. Доктор говорил почти весело.

– В конце концов, – продолжал он, – не думаю, что дела обстоят так уж плохо. Мисс Вилс хочет посидеть здесь? Пожалуйста! Хочет куда-нибудь пойти? Почему бы нет? Вы зашли сюда купить что-нибудь, мисс Вилс?

– Что-нибудь купить?.. – Она все еще не отрывала взгляда от Эллиота, но уже немного пришла в себя.

– Мыло, зубную пасту, крем?

– О! Я пришла, чтобы... чтобы найти инспектора. – Сейчас она уже не глядела на Эллиота. – Майор... майор Кроу ищет его. Он хочет немедленно его видеть. Его ищут с одиннадцати часов... и никто не знает, где он. Мы пробовали звонить Стивенсону, потому что майор сказал, что инспектор будет здесь в час дня, но никто не отвечал, и я решила, что при моем настроении мне пойдет только на пользу съездить сюда. Машина снаружи – если никто не проколол шин...

– Майор Кроу? Но почему он в "Бельгард"? Мы договаривались встретиться с ним здесь в час дня.

– Вы не знаете? Он ничего не сообщил вам?

– А как бы он мог сообщить?

– Вилбур умер, – сказала Марджори.

Доктор Фелл поднял руку и надвинул шляпу немного ниже на глаза. Его рука так и застыла, прикрывая очки.

– Какая жалость! – пробормотал он, не открывая лица. – Значит, рана оказалась смертельной?

– Нет, – ответила Марджори. – Дядя Джо говорит, что ночью кто-то вошел и впрыснул в руку Вильбура синильную кислоту... он умер даже не проснувшись.

Наступило молчание.

Доктор Фелл тяжело пробрался по проходу и подошел к двери. Несколько мгновений он стоял, опустив голову, а потом вытащил большой красный платок и громко высморкался.

– Прошу прощения, – сказал он. – Мне не раз приходилось сталкиваться с силами зла, но я еще никогда не видел, чтобы они действовали так систематически и аккуратно. Как все это произошло?

– Не знаю; никто не знает, – сказала Марджори, стараясь сохранить самообладание. – Мы легли очень поздно, и сегодня никто не проснулся раньше одиннадцати. Дядя... дядя Джо сказал, что дежурить всю ночь у постели Вилбура нет необходимости. Утром Памела зашла в комнату и нашла его.

Она подняла обе руки и вновь уронила их.

– Ясно. Стивенсон!

– Да, доктор?

– Ваш телефон неисправен?

– Насколько я знаю, нет, – озабоченно ответил фармацевт. – Сегодня я все утро был дома и не понимаю...

– Ладно. – Фелл обернулся к Эллиоту. – Я предлагаю вот что. Надо позвонить в "Бельгард" и сказать, что майор Кроу вместо того, чтобы ждать вас там, немедленно приехал сюда...

– Невозможно! Я не могу этого сделать, – запротестовал Эллиот. – Вы же знаете, что майор Кроу старше меня по званию...

Перейти на страницу:

Все книги серии Доктор Гидеон Фелл

Слепой цирюльник [litres]
Слепой цирюльник [litres]

Золотой век детектива подарил нам множество звездных имен. Произведения таких писателей, как Агата Кристи, Гилберт Честертон, Эрл Стэнли Гарднер, Рекс Стаут, развивали и совершенствовали детективный жанр, их романы, безоговорочно признанные классикой, по сей день любимы читателями и являются эталоном качества для последующих поколений авторов детективных историй. Почетное место в этой плеяде по праву принадлежит Джону Диксону Карру (1906–1977) – виртуозному мастеру идеально построенных «невозможных преступлений в запертой комнате». Роман «Слепой цирюльник» продолжает серию книг о сыщике-любителе докторе Гидеоне Фелле. Внешность героя, предположительно, была списана с другого корифея детективного жанра – Гилберта Честертона, а его заслуги в истории детективного жанра, по мнению большинства почитателей творчества Карра, поистине вызывают уважение. Так, писатель Кингсли Эмис в своем эссе «Мои любимые сыщики» назвал доктора Фелла «одним из трех великих преемников Шерлока Холмса».

Джон Диксон Карр

Классический детектив
Изогнутая петля
Изогнутая петля

Золотой век детектива подарил нам множество звездных имен. Произведения таких писателей, как Агата Кристи, Гилберт Честертон, Эрл Стэнли Гарднер, Рекс Стаут, развивали и совершенствовали детективный жанр, их романы, безоговорочно признанные классикой, по сей день любимы читателями и являются эталоном качества для последующих поколений авторов детективных историй. Почетное место в этой плеяде по праву принадлежит Джону Диксону Карру (1906–1977) – виртуозному мастеру идеально построенных «невозможных преступлений в запертой комнате».Роман «Изогнутая петля» продолжает серию книг о сыщике-любителе докторе Гидеоне Фелле. Внешность героя, предположительно, была списана с другого корифея детективного жанра – Гилберта Честертона, а его заслуги в истории детективного жанра, по мнению большинства почитателей творчества Карра, поистине вызывают уважение. Так, писатель Кингсли Эмис в своем эссе «Мои любимые сыщики» назвал доктора Фелла «одним из трех великих преемников Шерлока Холмса».

Джон Диксон Карр

Детективы / Классический детектив / Классическая проза ХX века

Похожие книги

Другая правда. Том 1
Другая правда. Том 1

50-й, юбилейный роман Александры Марининой. Впервые Анастасия Каменская изучает старое уголовное дело по реальному преступлению. Осужденный по нему до сих пор отбывает наказание в исправительном учреждении. С детства мы привыкли верить, что правда — одна. Она? — как белый камешек в куче черного щебня. Достаточно все перебрать, и обязательно ее найдешь — единственную, неоспоримую, безусловную правду… Но так ли это? Когда-то давно в московской коммуналке совершено жестокое тройное убийство родителей и ребенка. Подозреваемый сам явился с повинной. Его задержали, состоялось следствие и суд. По прошествии двадцати лет старое уголовное дело попадает в руки легендарного оперативника в отставке Анастасии Каменской и молодого журналиста Петра Кравченко. Парень считает, что осужденного подставили, и стремится вывести следователей на чистую воду. Тут-то и выясняется, что каждый в этой истории движим своей правдой, порождающей, в свою очередь, тысячи видов лжи…

Александра Маринина

Детективы / Прочие Детективы