Читаем Черные начала. Том 6 полностью

Кажется, я стал действительно понимать, что имела ввиду Люнь под тем, что это может поменять твой взгляд. На первой ступени это было как обухом по голове, конечно, но в разы слабее. А здесь всё становилось хуже и хуже, от чего на четвертой ступени меня уже била лёгкая паранойя.

Паранойя насчёт того, что я всё меньше и меньше чувствую себя человеком.

Я разве что Люнь воспринимал более-менее, да и то лишь потому, что она призрак.

Да, привыкнуть к подобному будет сложно.

Зато в связи с этим я стал более чувствительным ко всему остальному. Как пример, после небольшого эксперимента стало понятно, что, помимо улучшенной реакции, я теперь буквально чувствовал присутствие других, если они были со мной в одной комнате. Вот просто стал как… осязать их, что ли, как дуновение очень слабого едва заметного ветерка в мою сторону оттуда, где был человек.

Но чем дальше я брал ступени, тем становилось хуже, и вскоре мне на других даже смотреть было больно. И Цурико я прогнал вообще из комнаты, на что она расплакалась и сказала, что я дурак. Удивительно, но это звучало даже мило.

С другой стороны, она могла бы понять, насколько мне самому херово, когда вся комната выглядит настолько странно, что мне становится жутко до икоты. Это как если бы я был в какой-то жуткой пещере, наполненной тьмой, в которой скрывается чистый уже знакомый мне ужас. Здесь всё выглядело странным.

Возможно, притормози я и пробивайся через эту стадию медленнее, всё было бы иначе, однако времени у меня как раз-таки не было.

— Ты не думал немного приостановиться? — спросила Люнь. — Дать себе отдохнуть?

Сейчас я находился в собственном внутреннем мире. В тех самых греческих руинах, которые показались мне в прошлый раз бессмысленными. Но сейчас, когда весь мир казался мне жутким, чужеродным и враждебным, это место было просто идеальным, чтобы спрятаться.

Здесь меня не пугало окружение, так как, по сути, оно было внутри меня. Я был как бы ограждён от остальных и потому мог немного отдохнуть от пугающей реальности, что находилась за этими иллюзиями.

Я сидел на бортике фонтана в центре моего внутреннего мира и мочил ноги в воде.

Голос Люнь шёл отовсюду. Я мог бы его заглушить, будь у меня такое желание, но хотя бы какой-то контакт с внешним миром иметь надо было.

— Времени нет, Люнь.

— Время есть, куда хуже, если ты себе психику сломаешь. Ты не ешь, не спишь, только медитируешь.

— Я и сплю, и ем, — не согласился я.

— Сколько? Один раз в стуки? И спишь меньше пяти часов. Ты же устал!

Приятно, что она заботится обо мне, но жаль, что иногда с этой заботой конкретно так достаёт.

— Да, но ты знаешь, что иначе никак.

— Вот дурной… — вздохнула Люнь. — Ты и так благодаря идеальной структуре и тому, что до этого взял все ступени, развиваешься очень быстро. А здесь ещё и без положенных перерывов и даже без нормального сна!

— Зато закончу очень скоро.

— Скоро? Сколько ещё? Месяц?

— Меньше, — покачал я головой. — Полмесяца, думаю, и закончу.

— Ты сумасшедший, — я буквально видел, как она качает головой. — Ты уже месяц сидишь так, взял четыре ступени. Ты будешь сидеть ещё месяц, и я не уверена, что твоя психика выдержит такое. Обычно люди берут ступень, ждут, пока обвыкнутся, месяцок и берут следующую, а не так, залпом. Мне страшно представить, как ты видишь внешний мир.

— Очень интересно. Знаешь, будто всё движется как плоть такая, знаешь, гнойная и вонючая, — поделился я.

— Какой ужас…

Согласен, это было ужасно, но зато как быстро!

Гой мне тоже сказал, что надо соблюдать осторожность, иначе можно крышей поехать так конкретно. Если не давать себе привыкнуть к этому, то это всё смешивалось и копилось, копилось, копилось, все искажения, все ощущения усиливались, и под конец люди просто не могли смотреть на мир вокруг, отъезжая крышей в сторону.

Могу представить, что они видели, так как я сам видел нечто подобное, когда открывал глаза.

Поэтому методика прохождения этой стадии выглядела так: берёшь ступень, потом отдыхаешь месяц или два, вновь берёшь и вновь отдыхаешь. Сама ступень занимала недолго, неделю где-то, однако положенный отдых тормозил всё очень сильно. Оттого полная стадия в восемь ступеней могла занимать примерно от десяти месяцев до полутора лет.

Я не мог позволить себе столько. Ступень в неделю, четыре в месяц — вот так выглядел мой путь, а к остальному как-нибудь да привыкну. Просто никто из них не понимал (ну Гей и вовсе не знал), что то, что я видел, никогда не сравнится с тем, через что я проходил.

Что мне эта искажённая реальность и отвратительные люди, если я касался самого Хоудай. Вот что такое настоящий ужас, что такое кошмар наяву. После того, как я на себе ощутил его преследование и его касание, после каждой сраной ночи, когда этот Хоудай гоняется за мной, что такое эта искажённая реальность?

У меня явно образовался иммунитет к этому дерьму.

А может я уже был частично поехавшим после встречи с ним. Но как бы то ни было, искажённая реальность пусть и сводила слегка с ума, но не критично, и я мог это перетерпеть.