Читаем Черные начала. Том 6 полностью

— Ой, да ладно тебе жаловаться! — я прямо видел в своём сознании, как он отмахнулся. — С другой стороны, ты почувствовал это, да?

— Что именно?

— Это чувство? Я видел, как ты отклонился потом в конце, когда потерял меч: просто чуть повёл корпусом, пропустив удар мимо, и двинулся дальше. Ты почувствовал, да? Почувствовал это?

Если честно, я даже не помню, что я почувствовал, какую-то…

— Расслабленность и лень… — ответил я тяжело.

— Именно! Лениво и спокойно уклониться! Вот о чём я говорил. Не надо напрягаться, надо работать телом спокойно, не тратить силы! Ты что напряжённым, что расслабленным можешь отклониться, просто расслабленным потратишь меньше сил и времени!

— Это легко сказать.

— Тебе надо научиться встречать спокойно атаки, и ничего не поможет лучше, чем постоянные тренировки, так что готовься, с завтрашнего дня ты будешь то и делать, что работать над этим. Ты ведь видишь, насколько может быть уклонение полезно, верно? Ты видишь это? Видишь?! — он так спрашивал, что чуть ли не на меня готов был залезть от возбуждения.

— Нет, я ничего не вижу.

— Это потому что у тебя глаза перебинтованы, но, думаю, потом ты точно увидишь!

— Пере… в смысле? — потянулся я к лицу, но мои руки прижали обратно к кровати. Причём сделали это явно женские руки.

— Погоди, мы ещё вернёмся к этому. Что касается твоих движений, я просто хотел, чтобы ты почувствовал это! Почувствовал это состояние, когда уклоняешься от ударов и делаешь это непринуждённо! Конечно, я надеялся, что когда ты как бы схватишь озарение за хвост и поймёшь, как это работает, начнёшь им тут же пользоваться и одержишь победу, но…

— Но?

— Тебя побили знатно. Хорошо, что ты не помнишь, как он тебя ногами пинал.

— И ты его не остановил?!

— Остановил, конечно! Попросил не пинать тебя по лицу, только по животу и ногам! Ты меня за кого принимаешь?! Как бы то ни было, думаю, теперь процесс пойдёт легче. Тебе нужно чуть-чуть тренировок, чтобы освоить его.

— Так что с моими глазами? — спросил я.

— Ничего особенного. По идее, ты должен ими видеть, просто их забинтовали, чтобы свет не резал. Полежи так немного. Девушки, оставляю его на вас, не мучить, пятки не прижигать, в ужи тараканов не пускать!

Это с кем ты меня оставляешь?!

— Господин Гой, слушаемся, господин Гой, — ответили дружным хором две служанки.

Подрался, блин, называется…

С другой стороны, я теперь знал, что за противник будет против меня и чего ожидать. Да и уклонение…

Да, я понимал, о чём он. Типа если у тебя вдруг неожиданно получился приём, то ты сможешь его тут же повторить, так как понял, как он работает. Но Гой не учитывал вариант ребят, которые сделать-то могут, а вот повторить — нет. И я был одним из них.

Однако… может он был и прав. Если бы я меньше парировал мечом и больше уклонялся, то у меня бы оставалось время для контратак. Типа он бьёт, я парирую, он вновь бьёт, но вместо этого я уклоняюсь, и у меня есть время послать в ответ удар.

Ведь я до этого так и давил людей, именно атаками, заставляя уйти в оборону. А если тебя в глухую оборону не отправят и от части ударов ты можешь увернуться, оставляя меч свободным, то можешь и ответить, сразу сводя атаку противника на нет.

Я попытался вспомнить, что почувствовал в тот момент, когда увернулся. Воссоздать его в голове, чтобы повторить. Странное чувство, будто лень двигаться, будто просто уже ничего не хочется, даже отпрыгивать.

Выглядит легко, но я понял одну важную вещь, которую не совсем верно до меня донёс Гой. Или может он донёс её верно, однако забыл упомянуть о другом важном и решающем факторе, который я открыл для себя во время драки.

Для меня проблемой стало не только напряжение — ещё одним барьером был банальных страх и инстинкт самосохранения.

Это надо быть или дико спокойным, чтобы из-за своих инстинктов самосохранения не отпрыгивать, или иметь стальные яйца, чтобы даже в такой ситуации полностью контролировать себя и отклоняться буквально чуть-чуть, когда рядом с тобой проносится смерть.

Это как на тебя летит КАМАЗ — ты можешь отпрыгнуть, что сделает любой, а можешь сделать шаг назад, и он пролетит в сантиметре от тебя. На последнее мало кто способен, так как ты просто отпрыгнешь, не задумываясь.

Если только ты не бухой и тебе не плевать.

Время в кровати коротать мне помогала Люнь, которая без умолку болтала. Меня она не раздражала, я воспринимал её как радио, которое играет фоном, чтобы совсем скучно не было. Лишь когда служанки вышли, оставив меня на время одного, я спросил её:

— Что с лицом там, Люнь?

— Ну… — она замялась. — Тебе досталось.

— Сильно изуродовали?

— Ну, на один шрам у тебя стало больше. Он даже мужественно выглядит.

Она провела пальцем по лицу наискосок от правой брови через глаз под носом и прямо по центру губ в нижний левый край лица.

— А чего тогда оба глаза перевязано?

— Ну у тебя ещё и тут чуть-чуть шрам, и тут, и тут…

Короче, харю мне обработали кнутом как надо, я так подозреваю.