Читаем Черные начала. Том 3 полностью

Но где эта грань проходит здесь? Насколько надо подойти близко к смерти и перешагнуть себя, чтобы выжить? Это уже не говоря о самой опасности, что вынудит тебя это сделать. Будет забавно, если ты такой же всё сделал, проскочил барьер на следующий уровень, а опасность тебя и сожрала.

Ну и пилюли.

Они были читом в мире культиваторов. Самый безопасный способ, чтобы прорваться дальше, практически ничего не делая. Грубо говоря, как автоматический лифт на Эверест, когда другие там замерзают в подъёмах. Но и цена за это была соответствующие.

Но сука, двадцать Циса… Я же блин не его вместе с лавкой и всей его семьёй в анальное рабство хочу купить, а одну единственную пилюлю!

И я не понимаю, это наценка такая, потому что рядом Дасенлин, для которых такой уровень богоподобен и те действительно купят её за такие деньги, нормальная цена или меня пытаются развести как лоха. С такой ценой легче уж самому сделать…

Кстати да…

А если обратиться напрямую к алхимикам и уже с ними попробовать договориться насчёт заветной пилюли, которая поможет перескочить барьер, в который я упёрся? Выглядит странно, но я исходил из того, что могу помочь достать им ингредиенты или попытаться оплатить теми, что у меня уже есть.

Им то что? Одна единственная пилюля, но зато сколько ингредиентов! Это же не торгаши, которые ценят только предмет и не понимают ценность ингредиентов, для которых тот просто мусор, ведь сделать с ним они ничего всё равно не смогут. Зато для алхимиков это норм, ведь из одного ингредиента они могут сделать шесть пилюль, например, и чего будет стоить оплата одной ради такой выгоды?

Но это мои влажные мечты, а как будет на самом деле, я сказать очень затруднялся. Может уже сам пробьюсь через барьер, а может всё будет поставлено именно на эту пилюлю.

— Пушистый! Ко мне! Нам пара.

— Ты что-то решил? — Люнь парила передо мной.

— Надо найти алхимиков, — ответил я. — В следующем городе надо будет поинтересоваться про них.

— Думаешь они согласятся помочь тебе?

— Если заплатить — согласятся.

Надеюсь.

Я был прав, пейзаж приелся и вскоре взгляд сам по себе искал какого-нибудь разнообразия. Те редкие деревья, что встречались на пути, не сильно разбавляли обстановку, если честно. Река, которая попалась нам на пути, была единственным, что хоть как-то выделялась.

Зато чего стоил мост, как отдельное произведение искусства. Аккуратный, деревянный, от которого так и несло этой древней культурой. Выкрашенный в красный и синий, а посередине образовывалась арка с какими-то древними, непонятными мне иероглифами.

Раньше я как-то не обращал на подобное внимание, но чем больше времени провожу здесь, тем как-от… проникаюсь что ли всем этим. Становится понятно такое щепетильно отношение, казалось бы, к мелочами, которые нас окружают, настолько трепетное и внимательное. Ты хочешь будто сохранить, увековечить эти прикольные мгновения.

Дойдя до середины, я почувствовал, как здесь гуляет лёгкий летний ветер. Блин… ну кайф же! Я даже немного замлел, если честно.

— Переведёшь? — кивнул я на знак.

— Река Духов.

— То есть здесь водятся духи? — удивился я.

— Ну они довольно часто встречаются в некоторых местах. Знаешь, их ещё называют хранителями.

— Как тебя.

— Ну… да, меня можно назвать хранителем, — улыбнулась она. — И вот, у этой реки тоже есть свой дух хранитель.

Вновь налетел ветер, который заставил переливаться траву, гоня на нас свежий, пахнущий травами ветер.

Если так подумать, то тут хроме вечной гонки силы и насилия есть немало приятных и удивительных сторон. Мне даже это нравится. Какая-то волшебность что ли, недосказанность, таинственность, в которую хочется окунуться.

Не знаю, зачем, но я достал два Цаня и щелчком отправил их в реку. Те с «боньк» тут же ушли под воду.

— Решил сделать подношение?

— Подношение? Нет, скорее… на удачу или как-то так… — хотя по сути всё равно подношение. Ну и ладно. — У нас достаточно часто это делают люди. Бросить на удачу монетку и что-то попросить.

— Да, люди раньше люди часто делали подношения духам.

— А сейчас?

— Не знаю. Но люди всё больше и больше надеются на себя, отдаляясь от мира. Словно хотят забыть его. Мне делали раньше подношения, и я хранила таких людей. Это как… как признание, подпитка, да и просто приятно, что тебя помнят и чтят.

Когда мы покидали мост, переходя на другую сторону, я почувствовал, как скользнул по спине ветер, взъерошив волосы на голове. И будто кто-то засмеялся, голосом таким ещё, звонким, как колокольчик.

А может духи действительно существуют, как знать…

Хотя блин, тупое заявление из мои уст, надо просто повернуть голову и взглянуть на одну из них, тоже духа, который хранил своих последователей.

Путешествие через луга было долгим. Удивительно, как было не лень им выложить во всю длину камнем дорогу, которая была явно не пятьдесят и восемьдесят километров длиной. Иногда от неё отходили другие дороги, правда те были уже грунтовые, однако всё равно хорошо утрамбованными.

Но как выяснилось, подношение не прошло мимо нас просто так.

— Ой! — неожиданно воскликнула Люнь, заставив меня резко развернуться с мечом наизготовку.