Читаем Черные крылья полностью

Ширам дернулся и вновь проснулся. Он по-прежнему сидел на крыльце и даже замерзнуть не успел – его сон длился не дольше мгновения.

«Что за имя такое – Тигна… как его там? – хмурясь, задумался он. – Откуда я его знаю? Клянусь Змеем, никогда прежде не слышал! И этот коротышка, алчущий мяса и крови арьев, – что это за бог? Какое племя ему поклоняется?»

Тень отдалилась от края избы и шагнула вперед, подставляя себя лунному свету. Ширам одним движением вскочил на ноги и выхватил меч. Как он мог подпустить врага так близко?!

Перед ним стоял Учай. Вождь ингри сильно изменился с тех пор, как Ширам видел его в последний раз. Тогда это был яростный мальчишка-охотник – теперь же при одном взгляде на повелителя ингри брала оторопь. Учай выглядел много старше своих лет. Забрызганный грязью и кровью, он словно явился прямиком с поля битвы. Длинные белые волосы свисали вдоль страшного лица, покрытого то ли бугристой маской, то ли коркой ожога. Он жадно глядел на Ширама, скаля зубы в довольной ухмылке.

– Если боги глаза откроют, где найдешь ты укрытие, смертный? – проскрипел он.

Ширам прищурился:

– Что-то многовато бродячих мертвецов стало в здешних лесах! Именем Отца-Змея – сгинь-пропади, нечистый ухр!

– «Сгинь»? – притворно возмутился Учай. – А поединок закончить? Или забыл, как улепетывал от меня через всю Холодную Спину? Как твой дружок увозил тебя на мамонте, а ты лежал полудохлый, не в силах и рукой пошевелить? Ах да, куда тебе сражаться – ты же теперь калека!

– А ты и вовсе призрак.

– Думаешь, меня это остановит? – захохотал Учай.

– А меня?

Два клинка, призрачный и железный, со звоном встретились во тьме. Хохот Учая превратился в звериный рев, и Ширам понял, что сражается уже не с человеком, даже не с мертвецом, а с тем, кого один раз уже смог победить. «Неужто боги хотят, чтобы я опять убил Великого Зверя?» – мимолетно удивился он.

А еще рядом не было Аюра, готового выстрелом из лука добить хищника.

«На этот раз никто не заберет мою добычу», – подумал Ширам.

Зверь из Бездны кинулся на него, разевая клыкастую пасть. Ширам поднырнул под нижнюю челюсть зверя, перекатился и мгновенно отсек волчьему секачу переднюю ногу – слишком тонкую для такой туши. А когда зверь с визгом рухнул наземь – вонзил меч по рукоять прямо чудищу в глаз…

– Ну что, доволен? – Ширам отскочил от бьющегося в агонии зверя. Он даже не успел запыхаться. – Теперь мы закончили?

Великий Зверь в последний раз лязгнул зубами, уцелевший глаз закатился… и Учай исчез.

Ширам открыл глаза, вскинул упавшую на грудь голову. Что ж такое-то – снова задремал на крыльце! Да еще с мечом в руке? Ширам, хмыкнув, убрал клинок в ножны. Встал, потягиваясь, расправляя затекшие суставы.

Над Мравцем занималась бледная утренняя заря.

Тем же днем в Мравец прибыли Илень и Варлыга. С ними приехали Даргаш и Шаркан, привезя едва живую Янди. Никто уже особо не ждал ее выздоровления. Только Даргаш не терял надежды.

– Все мы слышали о том, что произошло на торгу, – сказал Варлыга, когда Ширам пригласил его на разговор. – Темное это дело с мальчиком-гусляром! Я обещаю, что самолично займусь им и доподлинно разузнаю, кто и зачем его убил…

– Благодарю, – ответил Ширам, качая головой, – и особенно за то, что помог успокоить Мравец. Но боюсь, зло уже совершено. Мне сообщают, что могила певца становится местом поклонения, а песню про Айну поют в каждом кружале, проклиная при этом арьев…

– И то верно, – кивнул Варлыга. – К чему искать убийцу мальчика, если он и так нам известен? Своими или чужими руками, его погубил слепец Зарни. Ведь это он отбирал и обучал мальчишек в Ладьве…

– Ах вот оно что. – Ширам, поколебавшись, сказал: – Меня ведь за колдуном сюда и прислали.

– А мы-то все гадаем, зачем к нам прибыло войско посреди зимы!

– Я послал людей отыскать и поймать Зарни. Но они вернулись ни с чем.

– Думаю, мы еще о нем услышим, – задумчиво протянул Варлыга. И добавил: – Я тоже благодарен тебе, государь-воевода, что ты не допустил кровопролития. Мало кто смог бы удержаться… Если бы земля дривов была ввергнута сейчас в новую войну с Араттой, это была бы не просто жестокая, но и бессмысленная схватка, в которой проиграли бы все. И я не только от себя говорю. Станимир думает так же.

– Станимир?

– Да. Я согласился возглавить Мравец, став младшим братом под рукой князя лютвягов.

– Насколько мне известно, Станимир собирался объявить Аратте войну.

– Он не станет этого делать.

– Почему ты так уверен?

– Это было моим условием.

– Гм, – промычал Ширам.

Такие новости требовалось крепко обдумать. И прежде всего – подать весть в столицу. Ширам как раз со дня на день ждал гонца с письмами из Лазурного дворца.

– Теперь что до изорян, – продолжал Варлыга. – О гибели Учая ты уже, верно, знаешь?

– Знаю, – помолчав, кивнул Ширам. – Догадывался…

– Вчера в храме Ячура разразился страшный пожар. Ходят слухи, что Учай настолько перешел всякую меру в богохульствах, что Болотный Брат пробудился и сам забрал его душу.

– И в это верю, – вспомнив ночное видение, ответил предводитель накхов.