Читаем Черные чернила полностью

– Бедный, бедный папа-художник, – практически проплакал он ей в ключицу. Тут же вскинул голову и, отдышавшись, смахнул с лица непослушный чёрный локон. – Ладно. Поедем на это долбанное барбекю. – На его губах снова задрожала едва сдерживаемая улыбка. – Но мне реально нужно проверить расписание группы.

Эти слова не сразу докатились до мозга. Потребовалось три, два, один…

Келли округлила глаза и импульсивно закрыла рот ладонями. Сердце подпрыгнуло к горлу. Что он сказал? Что сказал этот невозможный бог секса и обмана чужих отцов?!

– О боже… – она пискнула в ладони. Резко подалась вперед и повисла на сильной шее. – Спасибо! – Оставила поцелуй в ложбинке под ухом. И еще один. – Спасибо-спасибо!

И ещё, и ещё. Осыпала очередью поцелуев всю шею и спустилась к ключице, ощущая, как пульс под его кожей замолотил быстрее…

– Перестань. – Артур вдруг сухо рассмеялся, перехватил её запястья и заставил отстраниться. – Я серьезно. – Пристально заглянул в лицо. – У меня контракт с лейблом, я не смогу проигнорировать обязательства.

Он какой-то совершенно нереальный. Красивый, лёгкий раздолбай, который умеет в одну секунду заглянуть в самую душу. На самое её чёртово чёрное дно. Келли затихла в его в руках, но всего на пару секунд. Осторожно вывернула запястья из захвата, подалась вперед и ткнулась лбом в его лоб.

– Я всё понимаю. – Она взяла его лицо в ладони, и свежая щетина оцарапала пальцы. – Но ты не отказываешься окончательно. Это совсем другое.

Её голос как-то сам собой скатился в шепот. Артур опустил ресницы и завис взглядом на её губах. На сколько его хватит? Сколько ещё он будет стоически терпеть этот камень в джинсах?

Ответ поступил мгновенно.

Нисколько.

Артур наклонил голову, щемяще аккуратно захватил её губы своими, но всего через секунду смял их под неконтролируемым напором. Сжал в руках талию, скорее всего оставляя на неё следы. Плевать. На всё плевать. Этот разговор слишком затянулся. Келли подхватила край его джемпера, рванула вверх, и Артур, как и всегда, без сопротивления, оборвал поцелуй, выпутался из ткани и тут же снова требовательно закрыл рот своим. Келли отшвырнула джемпер на пол. Оторвавшись от губ, спустилась к жилистой шее. Провела языком по выступающему кадыку, слизала соль с мужской кожи.

Тело Артура разбила крупная дрожь. Совершенно идеальное тело. Такая заразительная дрожь. Келли медленно проложила дорожку поцелуев к ключицам и груди.

– Я тебе еще и массаж вроде бы должен, – уже совсем севшим голосом выдохнул Артур.

Болтун. Ужасно милый болтун.

– Угу. – Келли продолжила спуск к твёрдому прессу. – Сделаешь. – Соскользнула с бедра на пол и приземлилась на подушку между мужских коленей. – Только давай попозже. – Она намеренно царапнула живот, ощутив волну дрожи под пальцами, взялась зубами за собачку замка и под звук глубокого, низкого стона расстегнула окаменевшую ширинку.

Måneskin «ReadYour Diary»

Гитартур: «Припарковался возле мастерской. Выходи».

Чернилка: «Бегу».

Гитартур: «Какой город забивать в навигаторе?»

Чернилка: «Кливдон, солнышко. Мы едем в Кливдон».

Его убьют. Точно убьют. Или как минимум сломают руки, чтобы больше не смог лапать чужих взрослых дочерей. Стоило завещать Люку всё своё барахло.

Артур вбил в навигаторе Кливдон, и на экране пролегла ломанная линия вниз и влево, к заливу. Знакомое название, двадцать пять минут езды. Но, кажется, там еще не приходилось бывать, хоть все окрестные города уже давно обкатаны с концертами или фестивалями. Но вот теперь появился повод побывать еще и в Кливдоне.

Примерно такой эпичной подставы он и пытался избежать, когда перестал спать с фанатками.

И как банально вляпался. По самые, мать их, яйца.

Стоило предусмотреть такой поворот. В списке главных опасений где-то между «обвинением в насилии» и «ложной беременностью» должен был стоять пункт «неадекватный отец». Но кто же знал, что у такой адекватной девушки может быть семейка с сюрпризом? В его картине мира отцы не занимаются гиперопекой над взрослыми детьми. Они просят детей съехать сразу после восемнадцатого дня рождения.

А потом заводят себе новую семью с новым ребенком.

Артур откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по рулю. Уставился за стекло, на угол здания, из-за которого вот-вот должен вынырнуть бирюзовый смерч. Как только это случится, пути назад не будет. Хотя кого обманывать? Его уже нет. Два дня ушли на обдумывание собственной тупости в промежутках между работой. Еще можно было сослаться на репетиции и запись с группой и слиться. Но он этого не сделал. А теперь уже точно поздно.