Читаем Черные чернила полностью

– Не говори так, иначе я заставлю тебя снова ему написать. Потому что всё это звучит слишком хорошо, чтобы просто так отказаться от продолжения. – Она всё-таки развернулась и исчезла из виду. – И нет, зонта там не было. Если бы я еще и твой зонт увидела валяющимся возле лестницы, точно снесла бы дверь с петель.

Из груди вырвался сдавленный смешок, паста брызнула на зеркало.

И Марго в комнате тоже прыснула. Да уж, действительно. Только зонта её нервам и не хватало. Но это значит, что кто-то его украл. Какой-нибудь бомж зашёл в дом, чтобы спрятаться от дождя, а нашёл себе подарочек… Даже обидно. Хотя это не такая уж и большая плата за шикарного парня. Ведь за всё же нужно расплачиваться, да? И хорошо, если только дурацким зонтом.

Келли снова набрала в ладони воды и упала в них лицом. Прочесала волосы мокрыми пальцами и принялась закручивать их в высокий, строгий узел. Насколько бирюзовый цвет вообще может соответствовать строгости… Келли нашла возле раковины растянутую резинку, закрепила узел и мельком осмотрела своё отражение.

Теперь придётся найти себе такой же зонт. Артур сказал, что он ей идёт. А Артур умеет повысить самооценку, оставить после себя хорошие воспоминания и ничего не усложнять. Каждой девушке хоть раз в жизни нужен такой Артур.

Который забудется уже через пару дней.

Måneskin «Own my mind»

Плечо ноет уже третий день.

Ныло во время записи нового трека, ныло во время репетиций. И сейчас тоже.

Прошло столько времени, а мышца не отошла от стресса. Всё-таки не стоило без разминки таскать на себе взрослого человека на третий этаж. Пусть и лёгкого. И стройного. И неважно, что в тот момент это казалось хорошим планом.

Артур поморщился и уложил старую акустику в кофр. Закрыл замки, выпрямился и потёр саднящую мышцу. Нужен массаж. Желательно чьими-то мягкими руками. Но вместо этого пришлось час обучать не особо талантливого пацана, которому гитара нужна, только чтобы клеить девочек.

– Что, шею свело? – раздался за спиной насмешливый голос. – Стареешь?

Оскар. Четырнадцатилетний засранец, который считает себя уже достаточно взрослым, чтобы быть на равных со своим учителем, хотя на самом деле он до сих пор похож на тощего прыщавого десятилетку. Артур покрутил головой, разминая шею, и обернулся.

– Пару дней назад таскал тяжести по лестнице.

Пацан уже успел отставить свою гитару, над которой издевался последний час, и по-хозяйски развалился на диване.

– Переезжаешь? – Он забросил ногу на ногу и растянул руки вдоль мягкой спинки. – Купил новую мебель?

Ребенок, который пытается косить под взрослого. Артур хмыкнул.

– Ни то ни другое, но это неважно. – Он подобрал со спинки стула свою джинсовку и двумя рывками надел.

От резкого движения мышца снова заныла. Ауч. Забавно, что в первые сутки боли вообще не чувствовалось. Вот это выброс гормонов! Артур поправил полы куртки, вытянул из-под ворота капюшон толстовки и подобрал со стула зонт. Яркий. Сочный. Бирюзовый…

– У тебя зонт как у тёлки, – снова раздался насмешливый голос Оскара.

Всё это время он, как коршун, следил за каждым жестом. И это его обычная манера общения. У них всего девятилетняя разница в возрасте, и пацан, видимо, считает себя кем-то вроде младшего брата.

– Спасибо, кэп. – Артур отсалютовал ему двумя пальцами. – Это потому что он реально женский.

Он никогда не пытался строить из себя строгого педагога, но осаживать маленького петуха всегда весело.

– Зачем тебе бабский зонт? – Вот и сейчас выражение лица Оскара стало озадаченным. Бедняга.

Артур вскинул брови.

– Мне его дала де-вуш-ка, – многозначительно растянул слова.

– Зачем?

– Я уходил от неё ночью, когда на улице шел дождь. Прямо как сейчас, прикинь?

Конечно, про ночь можно было не упоминать. Но лицо пацана смешно вытянулось. Эффект достигнут.

– Вот же везучий говню-у-ук, – протянул Оскар, завистливо сузив глаза.

Он никогда не скрывал своей зависти. Потому что ему четырнадцать, стояк уже вошёл в чат, а лицо и тельце так и не стали хотя бы симпатичными. Артур хохотнул, повесил зонт на запястье и поднял кофр.

– У меня ловкие пальцы. – Он двинулся к двери, на ходу демонстративно помахав ладонью. – Но у тебя никогда таких не будет, если не начнёшь нормально делать домашку. – Взялся за ручку, но обернулся и окинул пацана беглым взглядом.

Оскар недовольно насупился. Он больше не сидел развалившись, как Генрих Восьмой, а ссутулился и скрестил руки на груди. Так ему и надо.

– А если так и продолжишь называть девушек тёлками, тебе даже с ловкими пальцами никто не даст. – Артур подмигнул и наконец надавил на ручку. – Придётся до конца жизни передергивать в душе. Подумай об этом.

Оскар открыл и захлопнул рот. Артур ухмыльнулся и собрался сделать шаг за порог комнаты, но чуть не влетел в худую женщину средних лет. Она вовремя затормозила в полушаге и сжала в руках кухонное полотенце. На лице с намечающимися морщинами застыл вопрос.

Артур машинально шагнул назад в комнату.

– Вы закончили, мальчики? – Мать Оскара, миссис Фиш, так и осталась стоять за порогом.