Читаем Черные банкиры полностью

Грязнов молчал, обдумывая услышанное. Многое в поведении Такоева казалось ему странным. И даже то, что в него сегодня стреляли, только лишний раз подтверждало наличие в его биографии каких-то темных дел, наверняка связанных все с теми же большими деньгами. А где фигурируют крупные суммы, там чаще всего и льется кровь…

– Скажи, Тамара, тебе Рустам не рассказывал, не было ли у него каких-то серьезных уголовных дел, связанных с большими сроками, с несправедливыми наказаниями? Ты понимаешь, осужденный всегда недоволен, поскольку считает, что его осудили несправедливо. Или, может, кто-то испытывает к нему чувство кровной мести. Тут у вас, на Кавказе, о чем только не думают…

– Не могу вспомнить, чтоб он что-то подобное рассказывал. Да и дела его прежние – все о наркотиках, бытовых преступлениях… А сейчас он, насколько мне известно, занимается вообще всякой чепухой. То есть оно, может, и не чепуха – воинские преступления: дедовщина, дезертирство, хищения. Но мстить за это? Нет, не думаю. Я вообще замечаю, что он словно бы отлынивает от работы, хотя делает очень занятой вид. И это меня очень настораживает…

Официант принес шампанское и закуски. Подошло время вспомнить прошлое и выпить за будущее, а между ними стоял Рустам, о котором они вынуждены были говорить.

После ужина Тамара порывалась отвезти Вячеслава в гостиницу, он же, в свою очередь, убеждал, что должен проводить ее домой. Так они и стояли у машины и препирались, куда ехать. Никто не хотел уступать.

– Слава, я здесь каждую собаку знаю. Отвезу тебя, потом поеду домой. Ты, кстати, сегодня еще поработать собирался.

– Все это не имеет значения, – настаивал Грязнов. – Мой долг – проводить девушку.

– Я тебе не девушка, а друг и товарищ. Можешь это понять?

Ее слова охладили Грязнова, добавившего-таки в ресторане коньячку.

– Раз ты упорствуешь, разъедемся по одному. Ты на машине, я на такси.

– Как хочешь, – устала спорить Тамара и села в машину.

Грязнов постоял на бровке тротуара, помахал ей вслед и вдруг увидел прямо перед собой темный капот машины, почувствовал сильный удар в бок, после которого кубарем покатился по газону. Тренированное тело Грязнова все же успело вовремя сгруппироваться и расслабиться, чтобы уменьшить касательный удар. Помогло и тяжелое кожаное пальто, коконом окутывавшее фигуру.

Превозмогая боль в бедре и локте, Грязнов поднялся. Машина, отшвырнувшая его, умчалась, свидетели, если и были, вряд ли могли рассмотреть номера в темноте. Но не это мучило Грязнова: он дорого бы заплатил за то, чтобы узнать, был это случайный наезд или запланированная акция? Что все это должно значить? Пугают или предупреждают, чтоб быстрее убирался восвояси?

Но и на эти вопросы ответов не было. Хотелось поскорее добраться до гостиницы, а то ведь вывалялся в грязи, как свинья, теперь ни один таксист в таком виде в машину не пустит.

Однако в темноте грязь на его кожаном пальто была незаметна, и Вячеславу удалось схватить левака, который за тридцатку и доставил его в гостиницу.

Он сокрушенно осмотрел свою одежду, повесил сушиться грязные брюки, в надежде, что до завтра они высохнут, и тогда можно будет их почистить. Пальто пока не стал трогать: настоящая грязь проявится завтра. Потом принял душ, на всякий случай протер одеколоном синячищи на бедре и предплечье и только тогда заметил, что папки с вырезками на столе не было.

Это привело его в смятение. Куда могли исчезнуть эти бумажки, кому они понадобились? Кто здесь был? Номер находился на первом этаже. Вячеслав опрометчиво оставил форточку открытой. Может, таким путем вор и проник в комнату?

Грязнов прошел к дежурной, спросил, не приходил ли кто-либо к нему. Дежурная спросонья никак не могла сообразить, чего от нее добивается постоялец. Когда поняла, охотно ответила, что к Грязнову никто не приходил. И сама она в его комнату тоже не заходила.

Вячеслав понял, что находится под чьим-то заботливым колпаком. Следовало, во-первых, поменять гостиницу – эта ведомственная захолустная дыра никем не охраняется, а во-вторых, самому надо быть поосторожней.

Несмотря на множество сюрпризов прожитого дня, Грязнов скоро уснул, и сон его был крепкий, словно он провалился в беспамятство.

Утром, когда Вячеслав собирался выходить, заверещал телефон, звонил Турецкий:

– Здорово, Слава! Ты что, брат, совсем пропал?

– Вчера пытался до тебя дозвониться, но не удалось. А потом… словом, не хотелось беспокоить.

– Понятно. Вчера кое-какие результаты получили. Появились наконец голоса Долгалева и Козлова. Они живут здорово. Козлов в Англии покупает титул лорда или барона. Черт его знает! А второй промышляет уже в Якутии. Ждем обоих с нетерпением. Что у тебя?

– Пока ничего конкретного.

– Ну хоть что-то со складом проясняется?

– Должен признаться, что с моим появлением здесь все еще больше запуталось.

– Ладно. Если удастся, прижми местных, чтоб ноздрей мух не давили, а сам по возможности возвращайся. Тут без тебя совсем скучно. Как тебе фоторобот?