Читаем Черновик выступления полностью

Мартин Стив

Черновик выступления

Стив Мартин

ЧЕРНОВИК ВЫСТУПЛЕНИЯ

Лот № 323, Аукцион Сотби "Американские Реликвии"

Быть кратким!

Не начинать с шутки. В толпе обязательно найдется брюзга.

Привлечь их внимание... может, пусть арифметикой займутся?

87 -- число слишком неинтересное:

Семь дюжин и три года назад?

Восемью девять и пятнадцать лет назад?

Одно стопятидесятилетие минус шестьдесят три года назад?

LXXXVII?

По поводу "все люди созданы равными" подумать: "все существа созданы равными" или "все чуваки и чувихи канают ништяк". (Аллитерация -- не слишком ли это для годовщины битвы?)

Не забывать: публика -- недоумки. Хоть мы и стоим на поле боя, надо упомянуть Гражданскую Войну.

"Посвящать", "освящать", "свято чтить": употребить что-то одно, но не все три!!!

Кинуть им анекдот про попугая?

Неплохая мысль: упомянуть, что об этой речи никто не вспомнит. Лучше запомнят.

СЕРЕДИНА ВЫСТУПЛЕНИЯ: Не потерять их внимания... делать широкие жесты. Возможно, вокализовать гром артиллерийской канонады.

Замысел хохмы: посреди речи отпить воды из стакана, сказать: "Война войной, а вода дырочку найдет!" Или -- снять цилиндр, вывернуть наизнанку, чтобы на землю выпало куриное перо, ничего не говорить, надеть снова.

Можно ли сказать "...под Богом"?

Если чувствуешь, что речь слишком затянулась, обрезать на словах: "...знаете, когда я гляжу в ваши лица, а в некоторые из этих лиц заглядывать необходимо, я думаю о том, что эта нация, неразделимая, единая как кенгуру и кенгуреныш, никогда не заколеблется (Правильно ли будет так сказать? Проверить по словарю), никогда не коагулирует в жесткий гель безразличия. Я думаю о том, что сегодня, вот на этом поле брани, сразу после того, как я покончу с говорильней, мне хочется пригласить вас на коктейль и сосиски, а также я надеюсь, что вам очень понравятся наши состязания по бегу в мешках."

КОНЕЦ:

Чего, кем, для чего?

Чем, для чего, кого?

Для кого, чем, чего?

Кого, для чего, чем?

Для чего, кем, чего?

Чем, кого, для кого?

Для чего, для кого, зачем? (Так не сработает.)

Поклониться, снять цилиндр. (Повторить хохму с куриным пером? Если да, то зарядить в шляпу второе перо во время первого номера.)

...чтоб приход словил приход. (Классно получилось! Не слишком хипово для публики?)

Не забыть улыбнуться!

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза