Химера Зак

Черновик

****

Утро. Всегда ненавидел утро. Просыпаться никогда не хочется и кровать держит тебя плотным одеялом не позволяя встать. Эх, как же хорошо, но нужно подниматься.

Как обычно, мой будильник начнет звенеть через минуту и слышать его вопли я вовсе не желаю. Сажусь на кровати и чувствую, как руки начинает ломать. Не обращаю внимания на боль, выключаю будильник и поднимаюсь на ноги. Теперь нужно сделать комплекс упражнений, а то буду плохо себя чувствовать весь день. Неспешно разминаюсь и вспоминаю, когда сегодня на пары. А точно, три штуки начиная со второй. Значит вернусь домой где-то к пяти, а после можно будет завалиться в вирт-капсулу и продолжить качать своего ханта. Но это потом, сейчас нужно закончить разминку и сполоснуться.

Выйдя с душа, я посмотрел на себя в зеркало. Ну что же Глеб, как всегда урод, правда? Криво изогнутый нос, нарост над правым веком, деформированная челюсть из-за которой я не могу нормально закрывать рот. Просто писанный красавец!

Вздохнув я отвернулся от зеркала. Повезло же мне родится, от союза кровных брата и сестры. Хоть я и был высок, бегать или быстро ходить не мог. Хрупкие кости и суставы были причинной. Да и вообще смотря на свое костлявое тело я удивляюсь как могу нормально ходить. Впрочем, жалеть себя смысла нету. Мне уже двадцать четыре и через шесть месяцев будет двадцать пять, и по законам смогу сделать операцию над своей тушкой. Осталось немного подождать, и я смогу сменить себе лицо.

- Глеб, иди есть! - крикнула мне мать, и я поспешил одеться.

Быстро выйдя со своей комнаты, я направился на кухню. Там меня уже ожидала мать с отцом и также сестра, что уплетала макароны за обе щёки. Сев рядом я принялся поглощать еду, но сестра не дала мне это сделать молча.

- Брат, у тебя же в группе учатся девушки? - с набитым ртом проговорила Лена.

- Да, учатся. А что? - я посмотрел на сестру.

- И тебе кто-то из них нравиться. - она ехидно улыбнулась.

- Нет.

- Врешь. - показала она язык и встала. - Поговорим позже, мне бежать нужно. Пока всем.

Я посмотрел в след сестре и принялся есть. Опять пытается выпытать у меня что-то о личной жизни. В свои восемнадцать она уже заканчивает университет, а мне еще год остался. Вот что значит, гений.

Наши родители, как я упоминал, были кровными братом и сестрой. В наше время нету запретов на инцест, медицина, как говорил мой прадед, шагнула далеко вперед и теперь существуют препараты что обезопасивают ребенка от такой связи. Но мои родители зачали меня случайно и не принимали специальных лекарств для моего благополучия. Наверное, моя мать сильно удивилась, обнаружив что беременна. Хотя кто его знает. Я был нежеланным ребёнком в семье и когда родился был уже калекой.

Служба опеки за ограниченными (СОЗО) взяла меня в оборот и дала максимум который возможен для моего нормального развития. Так как родился я полным калекой без возможности роста, меня можно сказать спасли. Теперь же каждый год я хожу в отделения СОЗО и меня проверяют на возможные отклонения. К моему счастью мои органы полностью здоровы и очень крепки, хоть скелет довольно хрупкий.

То, что можно было сделать с моим телом сделали, а вот с лицом не получилось. В моем мозгу находиться деформированная кость и она слишком крепко связанна с моим черепом. Вроде как по этой причине был высокий риск в том, что я умру во время операции и ее не трогали. Мои родители согласились с доктором и дали мне так называемое 'детство'.

В детском саду меня боялись все детишки и я часто не понимал почему меня называли уродцем. В начальной школе меня уже не сторонились так сильно, но начались издевки. В средней, я уже был одним из самых забитых детей в классе. Дети жестоки и никогда не поймут, что могут своими словами сломать такого же ребенка. В старшей у меня появились знакомые, с которыми можно было хоть немного, но общаться, хотя и пришлось терпеть подколки от них. Университет должен был открыть мне новые горизонты и новые встречи, но даже здесь я не нашёл себе ни одного хорошего друга.

В принципе я был и сам виноват в таком исходе. Я всегда чувствовал, что отличаюсь от других, меня часто избегали, почти никогда не приглашали на вечеринки или совместные походы. Я был медлителен, некрасив и слишком мало говорил. Можно придумать массу оправданий, но я точно знал, что виноват сам. У меня никогда не было мотивации или желания что-либо делать. Себя я оправдывал тем, что я такой есть. Уродился таким. Плыть по течению и не выбиваться из серой массы, таким правилом я пользовался.

Я жалкий человек. И чувство того что я жалкий, появилось с момента рождения моей сестры. Она была здорова, желанный ребенок. Родители подготовились, они ждали ее, любили. Нет, они меня не бросили и также опекали наравне с сестрой. Только я также чувствовал, что они ее любили сильней. Не на много по началу, но с ее ростом она полностью закрыла меня своей тенью.