Читаем Черновик беса полностью

— Что ж, уважаемые дамы и господа. Позвольте мне кое-что объяснить вам, поскольку этот разговор давно назрел. Надеюсь, многим известно, что иногда мне приходится заниматься расследованием преступлений. Некоторые из них я раскрываю, пользуясь тем, что вхожу в сословие присяжных поверенных и могу участвовать в судебных заседаниях, а другие приходится выявлять методом логических рассуждений, опираясь на знания современной криминалистической науки. Замечу, что не являюсь, так называемым, частным детективом (как это принято в Северо-Американских Штатах, либо в Англии), поскольку в России частный сыск не в почёте. Однако никто не может запретить мне помогать полиции, верно? Что, собственно, я и делаю. И это известно моим друзьям.

Итак, на прошлой неделе я получил письмо от Сергея Николаевича, и он просил меня срочно приехать. Оказалось, что ему прислали начало странной рукописи. Автор, ранее отвергнутый «Петербургской газетой», решил отомстить за то, что его произведение отказались печатать. И, надо отдать ему должное, он придумал очень изощрённый способ мести: посылая Сергею Николаевичу главу за главой своего уголовного романа, он показывает, что всё происходящие на его страницах позже случается со всеми нами. Так он расправился в Петербурге с первым секретарём газеты Сырокамским. Бес,

(а он называет себя именно так) подстроил смерть этого человека, только за то, что тот осмелился нелестно отозваться о его произведении. Но больше всего злодея возмутила короткая рецензия хозяина сего дома. Сырокамский по глупости показал ему эти несколько слов. И вот теперь нам нет от него покоя. После расправы над Сырокамским он прибыл в Сочи. Жестокая расправа с котом и гибель пальмы — дело его рук. Смерти несчастного первого секретаря ему мало и нужны новые человеческие жертвы. И как можно больше. Вот потому-то он и стал вмешиваться в семейные отношения не только хозяев этого имения, но и других людей, имеющих отношение к семье Толстяковых. Именно он позвонил в телефон Надежды Алексеевне и сообщил о якобы имевшем место адюльтере Сергея Николаевича с супругой присутствующего здесь господина Бобрышева. И, как я полагаю, он же и сделал анонимный звонок Артёму Викторовичу, или, быть может, вам подбросили анонимку? — Ардашев устремил немигающий взгляд на Лесного кондуктора.

— Это было письмо. А вам не всё ли равно, каким образом я узнал о неверности своей жены? — глядя исподлобья, выговорил Бобрышев.

— Давайте условимся: в данный момент я не пытаюсь выяснить пикантные подробности чьих-либо взаимоотношений. Я лишь объясняю, что сегодня происходит в этом имении, и кто к этому причастен, договорились?

— Допустим, — согласился виновник недавнего нападения. — И что дальше?

— Не могли бы вы показать мне сию эпистолу?

— Пожалуйста, — Бобрышев вынул из кармана изрядно помятый лист бумаги и отдал Ардашеву.

— Так-так… — бегло читая, рассуждал вслух адвокат. — Выходит, Бес следил за хозяином виллы. Убедившись, что последний приехал во двор Артёма Викторовича, он тут же вернулся в город и, очевидно с почты, тут же протелефонировал Надежде Алексеевне. Ну а дальше отпечатал на той же самой печатной машинке короткое послание для господина Бобрышева, в котором он утверждает, что его жена изменяет ему с Сергеем Николаевичем. Вот и всё. А не кажется ли вам, сударь, что этот Бес разыгрывает вас, как марионетку?

— Что вы хотите этим сказать? — нахмурил брови Лесной кондуктор.

— Вам подложили письмо, и вы тут же решили убить человека, даже не выяснив перед этим, насколько указанные в пасквиле обстоятельства соответствуют действительности. Мало того, что вы собрались лишить жизни Сергея Николаевича, так вы бы ещё принесли горе не только в чужую семью, но и в вашу собственную. Тем самым, милостивый государь, вы подтвердили, что являетесь послушным оружием в руках Беса. Но и это ещё не всё. В последней главе своего изуверского романа преступник описывает, как якобы Сергей Николаевич собирается расправиться с вашей супругой. Да-да! Поверьте. Именно так всё и есть. Глава называется «Убийство с видом на море». И потому я прошу вас, господин Бобрышев, не отходить от жены. К несчастью, всё, о чём пишет Бес сбывается, и он активно этому способствует.

— Послушай, Сергей, — задумчиво поинтересовался Стахов, — а то письмо, что я тебе привёз, тоже было от него?

Толстяков молча кивнул.

— Теперь я понимаю, почему вы меня так подробно расспрашивали, как выглядел тот незнакомец. Жаль, что я не рассмотрел его на перроне как следует.

— А знаете, Пантелеймон Алексеевич, в той главе, что вам передал Бес, довольно много уделено места и вашей персоне. Он отчего-то решил, что вы в тайне глубоко завидуете своему шурину и потому в душе будете радоваться его неприятностям. Откуда у него такие мысли — одному Богу известно.

— Надо же, какой грубый навет! Нет, это же подумать только! Я завидую Сергею? Да чему тут завидовать, когда его только что на моих глазах чуть было не укокошил этот неуравновешенный Отелло!