Так он должен был её заставлять? Боже, что ещё напридумывала эта женщина…

– Нет! – отрезал Дай и, как назло, уперся в стену. Женщина приблизилась к нему, и до одури сильный запах цветочных духов ударил в нос.

Зачем он только сюда сунулся. Тратит время впустую на глупый трёп. А где-то там сейчас бегает преступник, похитивший шкатулку с камнем!

Бежать. Нужно бежать пока не поздно, ничего не отвечать, воровку хватать в охапку и тащить на допрос. Зачем он вообще пошёл у неё на поводу? Наручники стал снимать, вторые шансы просить? Не в её положении выставлять условия! На кону его желание, свобода, а он…

Он нервно сглотнул и решил схитрить. Настырная женщина всё никак не хотела выпускать его руки, и Дай неожиданно громко крикнул:

– Там мышь!

Торговка взвизгнула и в два счёта запрыгнула табуретку, совсем как молодая девчонка. В руках неизвестно откуда появилась швабра. Женщина прижала её к груди и испуганно заозиралась.

– Где?! Где?

Но ей никто не ответил. Дая как ветром сдуло.

Он подходил к ванной комнате, тяжело дыша и постоянно оглядываясь: вдруг торговка побежит за ним? хотя это уж полнейший маразм. Чего она желала добиться от него этим разговором, Дай боялся даже подумать.

Он громко чихнул. В нос забился острый запах её духов и никак не хотел выветриваться. Не переносил Дай резкие запахи. Ауж как плохо ему становилось на званых вечерах в окружении множества девиц, опрыскавшихся (или искупавшихся) в дорогом парфюме.

Дай постучался в дверь. Ответа нет.

– Я принес одежду! – крикнул он и прислушался.

– Оставь у входа, – глухо отозвался голос из-за двери.

Хлюпнула вода, похоже, девчонка вылезла из ванны. Раздались торопливые шаги, и через пару минут воровка приоткрыла дверь и требовательно выставила руку.

– Одежда, – нетерпеливо сказала она, заметив замешательство Дая.

Он положил вещи ей на руку и дверь в комнату снова захлопнулась.

Даймонд прижался к стене и обессилено осел на пол.

Он допросит девчонку. Обязательно. И церемониться с ней не будет; не зря же потратил столько времени и нервов. Прошло всего ничего, а он выжатый, как лимон. Сказывалось отсутствие отдыха. Но ничего, Дай справится: найдёт камень, пожелает свободы и тогда уже отдохнёт за все бессонные ночи, проведённые на заданиях от Совета.

Да, эта миссия осложнилась, но в этом мире просто так ничего не даётся. Зато в награду за перенесённые страдания Дай получит свободу. Пьянящую, долгожданную. Если все обещания «Железной» не были ложью.

Дай горько улыбнулся и повесил голову на плечи.

Так глупо желать свободы, когда знаешь, что заточён навечно. Но надежда как вода всегда найдёт способ просочиться.

«Ещё не поздно сбежать», – прошелестела далёкая, словно подслушанная мысль и Дай тут же отбросил её.

Он не жилец, если сбежит. Шпионы Совета найдут его везде, даже в другой стране, и убьют, не задумываясь, в этом можно не сомневаться. Да и друзья: Лиам, Шелла, Рэйка, особенно Рэйка, никогда не простят Дая за такой трусливый побег.

«Не смей предать нас», – сказала Рэйка на прощание. Если трактовать это дословно: «Не смей сбегать, а если убежишь, я найду тебя и убью своими руками».

И Рэйка сделает это, без сомнений. Она способна на всё ради мира и процветания своего королевства, а королевство – это, в первую очередь, власть имущие, политики. Если Дай сбежит, то подорвёт систему; он слишком много знает и представляет опасность.

Дверь комнаты резко распахнулась, на пороге появилась девчонка.

Дай едва сдержался, чтобы не присвистнуть.

В своей новой одежде она походила на куклу в карнавальном наряде. Словно сбежала из скандальной постановки, о которой Дай наслышался от принцессы Шеллы.

Она рассказывала, что на сцене мужчины представали в платьях, а женщины – в брюках и фраках. Неудивительно, что вокруг этой пьесы разразился такой скандал. В приличном обществе неслыханно, чтобы дамы выряжались в мужскую одежду, а мужчины в женскую. А вот Шелти эта идея понравилась. Сама она мужскую одежду не надевала, но, поговаривали, заставляла своих служанок выряжаться дворецкими, а может и не только их. В конце концов, рядом с ней всегда ошивается верный «пёс», готовый услужить любой её прихоти.

В руках Лилит держала окровавленную рубашку.

– Идем, – скомандовала она.

– Куда?

– Избавляться от улик.

Она развернулась и опять вошла в комнату. С каменным лицом она кинула рубашку в камин, за ней последовал старый сюртук и даже шляпа.

– Вы же в полиции часто это делаете, – презрительно скривила губы Лилит.

Дай с интересом взглянул на неё. Она бесстрастно взирала на огонь пожиравший одежду. Сухие части быстро вспыхнули, остальные же с шипением и неприятным запахом подгорали. От влажности клубился дым.

Лилит застегнула на шее стоячий воротник приталенного бордового фрака, отдалённо напоминавшего мундир, оправила фалды, натянула чёрные перчатки с металлическими костяшками и покинула комнату.

Ⅶ