Читаем Черноголовка полностью

Я флегматично и нарочито равнодушно пожал плечами и позволил ей увести меня. Все еще держал психологическую защиту против ее обычных нападок, не расслаблялся. Возможно, из-за моего серьезного настроя она нервничала только сильнее, но какое мне было до этого дело?

Хорошие мальчики обожают обижаться. Они посвящают этому всю свою сознательную жизнь.

Мы сели рядом, и я одним залпом впитал в себя жар ее натренированного тела, ее волнующее дыхание, ритм ее нервно бьющегося сердца, аромат ее духов (разве раньше она их использовала?) – и все это сосредоточилось в тесном пространстве душной консервной банки, которую многие россияне боготворят больше своей жизни.

– Сейчас заведу, кондиционер включу, станет получше, подожди, – она отработанным движением провернула ключ зажигания.

Недавно отремонтированная и смазанная машина мерно и благодарно заурчала, как довольный и сытый кот. Ее легкие вибрации успокаивали, настраивали на благодушный лад, а кондиционер через несколько минут создал атмосферу прохлады и спокойствия.

Я оперся локтем о дверцу машины, и с интересом начал рассматривать свою старую знакомую. Она не стеснялась моего взгляда, даже наоборот. Расстегнула свою легкую «ремонтную» толстовку, закинула ее на заднее сиденье. Раскрылась передо мной во всей красе.

Как называются эти спортивные майки, открывающие прекрасный плоский тренированный живот девушек-спортсменок? У меня всегда плохо с названиями одежды.

Но на этот вопрос можно ответить и после.

Важнее… что она задумала?

– О чем ты хотела поговорить? – лениво спросил я, нахально рассматривая ее прекрасное тело.

– О тебе, – теперь и она не стеснялась, смотря мне прямо в глаза.

Я деланно изобразил удивление.

– А что обо мне?

– Ты нашел себе женщину? – прямолинейно поинтересовалась она.

Признаться, я слегка расслабился. Но не настолько, чтобы не возвести ментальную защиту от оскорблений за долю секунды. Это оплошность, конечно, но меня можно простить за минутную слабость. Уж очень атмосфера была… интригующей.

А теперь, похоже, все закончится очередной лекцией.

– Нет, – нехотя ответил я, хмуря свои густые брежневские брови.

– Я могу спросить… – она потупила взор, как будто стесняясь.

Это какая-то психологическая игра? Вряд ли. Аня никогда подобным не страдала. Но защиту я все равно не снимал.

Но голос мой потеплел. Все же отношения – это моя любимая тема.

– Спрашивай, о чем хочешь, – галантно разрешил ей я.

– А в проекте кто-то есть? Ты в кого-то влюблен?

Я слегка покачал головой.

– Ни в кого, Ань. Сейчас я просто живу сам по себе.

Она почему-то обрадовалась моим словам. Сильно обрадовалась. Как будто услышала что-то знакомое, понятное ей.

– Я тоже, – тихо произнесла она.

– А твой сын?

Коле недавно должно было исполниться восемнадцать. Как летит время, однако. Как проходят мимо меня различные события. А я все остаюсь таким же молодым несерьезным человеком.

– Уехал, – она махнула рукой. – Теперь будет жить в общежитии. Вместе с ребятами, он сказал. Я не знаю, кто такие эти ребята, но жить он решил отдельно.

Она снова посмотрела на меня. И у меня в душе словно начало что-то загораться. Какое-то пламя, какой-то жар. Что-то неуловимо приятное и волнующее.

Логично было спросить, в какой вуз поступил Коля.

Логично было уточнить, почему их отношения не сложились.

Но я не хотел терять этого прекрасного согревающего чувства. Поэтому к черту Колю. Сам как-нибудь разберется, не маленький.

А я маленький. Маленький человек с маленькими желаниями. Но эти чувства, эти желания заполняют собой весь мой маленький внутренний мир, из-за чего я кажусь себе большим и сильным.

И я не хотел терять этого ощущения. Не сейчас.

– Почему ты спросила? Обо мне.

Я осторожно приблизился к ней. Наплевал на то, что ментальная защита давно уже спала, была разрушена, сожжена этим новым сильным внутренним чувством.

– Я подумала…

Она тоже придвинулась ко мне, теперь мы были очень близко друг от друга. Волнующе близко.

– Ты хочешь… немного побыть со мной?

Я невольно отодвинулся от внезапности и прямолинейности вопроса. Я, конечно, ждал его… даже надеялся на него! Но…

Мой маленький, но крайне сложный внутренний мир начал брать бразды правления в свои руки. Рациональный участок сознания презрительно сбросил с себя страстную красноватую воздушную пелену и начал печатать мне свой список насущных вопросов.

Но чувство, то самое чувство не пропало. Просто трансформировалось, стремясь выжить в новых условиях.

– Я… просто…

– Ты чем-то смущен? Или я тебе не нравлюсь? – прямо спросила она у меня, отодвигаясь.

– Нравишься, – быстро и четко отреагировал я.

Я никогда долго не раздумывал, если кто-то мне нравился. Пусть у каждой девушки были свои особенности, не всегда понятные мне, но если девушка мне нравилась, то она мне нравилась. А дальше уже лирика.

– Просто… – я немного замялся. – Прости, что спрашиваю, но… чего ты хочешь… в конце? Наш возраст…

– Ты про те самые десять лет разницы? – со вздохом уточнила она у меня.