Читаем Черное озеро (СИ) полностью

Кафтан небрежно брошен на стуле подле не застеленной кровати. Простыни мятые и всё ещё теплые. Скользкая ткань верхней одежды, расшитая крупными цветами, переливается от насыщенно-медного к золотому в свете десятка толстых свечей, расставленных в опочивальне в особом порядке, чтобы подсветить каждую пядь помещения.

Идэр не любит темноту так, как я. Ей кажется, будто мгла скрывает ужасы, но, думаю, это свет заставляет нас верить глазам, а не чутью, усыпляя бдительность.

Кто заметит отравительницу в пышной даме преклонных лет, чьё лицо будет хранить на себе воспоминания о сотнях улыбках, запечатлевшихся в морщинах? Что если она улыбалась всякий раз, признавая в очередном случайном незнакомце свою будущую жертву?

Или же, кому придёт в голову, что с виду самое неприглядное создание имеет чистейшие помыслы?

Воск, застывший серебряным водопадом, давно заполнил собой подсвечники и растёкся по ковру и паркету.

Маменька будет в ярости, как, впрочем, и всегда. Очередные вещи, испорченные Идэр по невнимательности.

Натягиваю тщательно выглаженную белую рубаху, с обтянутыми шёлком пуговицами. На груди и манжетах традиционный узор – красные завитки с цветами чертополоха и змеями. Вышивка подрагивает на ветру. Теплый весенний воздух наполнен запахом сирени, одеколона и страстно любимых мной мятных леденцов. Медная коробочка, набитая сладостями до отказа, ждет меня на тумбочке, некогда служившей моей даме для хранения украшений.

Со дня помолвки нам пришлось найти ящик для побрякушек побольше.

Любовь к красивым ухаживаниям передалась мне от матери. Она, как и я, в первую очередь падка на внешнюю красоту. Что значит большое сердце, если лик столь уродлив, что постыдно задержать на нём взгляд?

Идэр. Идэр – главное украшение моей спальни.

Дама в пеньюаре красуется перед большим зеркалом, заключенном в кованную раму. Нежно розовая полупрозрачная ткань контрастирует с загорелой кожей. Идэр примеряет новые яхонтовые серьги, подаренные мной за ужином чуть менее часа назад. Темные прямые волосы стекают по плечам до лопаток и подрагивают. Не решаюсь подойти ближе, с замиранием сердца слежу за каждым ее движением исподтишка.

Терпеливая, послушная и кроткая. Такая, какой должна быть идеальная девушка.

Скрывать такую изящную фигуру под бесформенной рясой было ее вторым преступлением после красоты.

Высокая и худая, не такая белесая, как другие аристократки. Её движения не отточены, как у дев из знатных семей, зато она умеет нравиться несмотря на то, что принадлежит совсем к другому классу.