Читаем Черное эхо полностью

Произнеся это, парень посмотрел направо, на Уиш. Потом подтянулся повыше на стуле.

– О'кей, Шарки, – сказал Босх. – Кстати, сколько тебе лет, откуда ты родом, скажи об этом пару слов.

– Почти восемнадцать, а дальше я уже самостоятельный и свободный, – сказал парень, глядя теперь на Босха. – Моя мать живет в Чатсворте, но я стараюсь не жить с… Послушайте, ведь у вас все это уже записано в одной из этих ваших маленьких книжечек.

– Ты голубой, Шарки?

– Ни боже мой! – ответил он, в упор уставившись на Босха. – Я толкаю им фотки, подумаешь, большое дело. Сам я не из таких.

– Но ты ведь не только продаешь им картинки? Ты еще их и грабишь, когда подвертывается случай, верно? Проникаешь в дом, избиваешь, забираешь деньги. Кому охота потом заявлять в полицию? Так?

Теперь Шарки опять посмотрел на Уиш и, подняв руку ладонью вверх, помотал головой:

– Я в этом дерьме не замешан. Я думал, мы говорим о покойнике.

– Так оно и есть, – сказал Босх. – Я просто хочу решить для себя, с кем мы имеем дело, только и всего. Начнем сначала. Расскажи нам, как все было. Я велел принести сюда пиццу, и есть еще сигареты. У нас масса времени.

– Тут не нужно никакого времени. Я ничего не видел, кроме тела в трубе. Без анчоусов, я надеюсь?

Он сказал это, посмотрев на Уиш и опять подтянувшись наверх на сиденье. Он выработал схему поведения, при которой смотрел на Босха, когда говорил правду, и на Уиш, когда ее затушевывал или откровенно лгал. Мелкие жулики и воришки всегда играют в расчете на женскую часть публики, подумал Босх.

– Шарки, – сказал он, – если хочешь, мы можем отвезти тебя в «Сильмар», и пусть они подержат тебя там ночку. Мы можем заново начать завтра утром, когда, возможно, твоя память немного про…

– Я нервничаю насчет своего мотоцикла, спереть могут.

– Забудь о мотоцикле, – сказал Босх и наклонился вперед, вторгаясь в личное пространство парня. – Мы не станем тебе потакать, Шарки, ты нам еще ничего не сказал. Приступай к рассказу, потом позаботимся о мотоцикле.

– Ладно, ладно. Я все вам расскажу.

Парень потянулся за своими лежащими на столе сигаретами, Босх, в свою очередь, достал одну из своих. Приближение к лицу и удаление от лица допрашиваемого являлось технологией, которую Босх освоил, проведя, наверное, тысяч десять часов в таких вот маленьких комнатках. Подайся всем телом вперед, вторгнись на фут-полтора в ту зону, которая принадлежит собеседнику, является его личным пространством. Откачнись назад, когда получишь то, что хотел. Тут задействовано чистое подсознание. Большая часть того, что происходит на полицейском допросе, вообще не имеет отношения к тому, что выражено словами. Важна интерпретация, нюансы. А подчас то, что вовсе и не сказано. Он зажег сигарету Шарки первой. Они выдохнули синий дым, и Уиш откинулась на стуле, пытаясь отодвинуться.

– Хотите курить, агент Уиш? – спросил Босх.

Та отрицательно замотала головой.

Босх посмотрел на Шарки, и между ними проскочила искра общности понимания. Этот взгляд говорил: мы с тобой славные малые, мы заодно. Парень улыбнулся. Босх кивнул ему, чтобы тот начинал свою повесть, и тот начал. И это действительно был целый сюжет.

– Я иногда езжу туда, чтобы переночевать, – начал Шарки. – Понимаете? Когда не нахожу никого, кто бы выручил меня с деньгами на мотель, и все такое. Бывает, что комната в мотеле, где кантуется моя компания, переполнена. Мне приходится куда-то деваться. Поэтому я еду туда, на гору, сплю в трубе. В ней тепло держится почти всю ночь. Совсем неплохо. Ну и вот, была как раз такая ночь. Я поехал туда…

– В какое время это было? – спросила Уиш.

Босх бросил на нее взгляд, говоривший: «Осадите, вопросы будете задавать, когда он закончит». Парень начал прекрасно.

– Наверно, было уже здорово поздно, – обернувшись к ней, ответил Шарки. – Часа три, может, четыре. У меня нет часов. Ну вот, я туда поехал. Залез в трубу и увидел там мертвого мужика. Он уже лежал там. Ну, я выбрался наружу и свалил. Я не собирался торчать там вместе со жмуриком. Когда спустился с холма, позвонил вашим по девять-один-один. – Он опять перевел взгляд с Уиш на Босха. – Вот и все, – сказал он. – Не могли бы вы уже отвезти меня за мотоциклом?

Никто ему не ответил, поэтому Шарки зажег новую сигарету и подтянулся на стуле.

– Это славная история, Эдвард, но нам она нужна вся целиком, – сказал Босх. – И еще нам нужно, чтобы она была правдивой.

– Как это? В каком смысле?

– В том смысле, что она звучит, будто ее выдумал круглый идиот, вот в каком. Как ты смог разглядеть там тело?

– У меня был фонарик, – пояснил парень, обращаясь к Уиш.