Читаем Черное эхо полностью

К этому времени он уже полностью утратил ощущение направления, но хотел верить, что держит путь на север. Босх прикрутил свет фонаря и медленно продвинулся футов на двадцать, прежде чем включить его снова. Когда же включил, то увидел, что направление следов подтвердилось. Смазанный кровавый отпечаток ладони виднелся на закругленной стене прохода, примерно посередине между полом и потолком. Через два фута такой же отпечаток повторялся, но уже ниже, почти у пола. Босх понял, что Франклин быстро терял кровь и силы. Здесь он останавливался, чтобы осмотреть рану. Теперь, видимо, до него оставалось совсем немного.

Медленно, стараясь дышать как можно тише, Босх двигался вперед. Труба пахла сырым полотенцем, и воздух был настолько влажен, что на коже оседали капельки воды. Где-то неподалеку звучал рокот уличного движения. Слышались звуки сирен. Гарри чувствовал, что труба, по которой он движется, потихоньку идет под уклон, что и обеспечивало сток воды. Он спускался под землю – где ползком, где скользя. Расцарапанные колени болели и кровоточили.

Пройдя, вероятно, футов сто, Босх опять остановился и включил фонарик, все так же держа его в вытянутой руке, в стороне от тела. В другой руке он держал наготове пистолет. Впереди, на стенках трубы, виднелось все больше крови. Когда он выключил фонарь, то заметил, что темнота вдали изменилась. В ней появился признак просвета с сероватым оттенком. Он мог почти наверняка сказать, что труба кончалась, или, вернее, соединялась с коридором, из которого исходил тусклый свет. Потом он понял, что слышит шум воды. Воды было много – судя по звуку наверху, у него над головой проходил речной канал.

Он осторожно подвинулся к краю стыка, за которым начиналось более светлое пространство. Труба, в которой он ютился, являлась притоком, соединяющимся с боковой стеной другого туннеля. Поперек пола этого громадного коридора двигался серебристо-черный поток воды. Это был подземный канал. С виду было невозможно определить, составляет глубина потока три дюйма или три фута.

Скрючившись на краю, Босх первым делом прислушался, стараясь выделить иные звуки, помимо плеска воды. Ничего не услышав, он медленно вытянул верхнюю часть туловища вперед, чтобы заглянуть в обе стороны коридора. Вода текла от него влево. Сначала он посмотрел в ту сторону и увидел смутные очертания бетонного прохода, постепенно загибающегося вправо. Из расположенных через определенные интервалы отверстий в потолке сочился сумрачный свет. Босх догадался, что свет исходил из дренажных отверстий, проделанных в канализационных люках тридцатью футами выше. Это была одна из тех магистральных линий, о которых говорил Эд Гирсон. Которая из них – этого Босх не знал, да и не хотел знать. Все равно у него не было при себе светокопии, чтобы сверять направление.

Он обернулся в другую сторону, чтобы взглянуть вверх по течению, – и тут же втянул голову обратно в трубу, словно черепаха в панцирь. На фоне внутренней стены канала виднелись очертания темной фигуры. И еще Босх увидел два оранжевых глаза, светящиеся в темноте и глядящие прямо на него.

На целую минуту Босх замер, не шевелясь и почти не дыша. Едкий пот ручьями лился ему в глаза. Он закрыл их, но ничего не услышал, кроме шума бегущей внизу черной воды. Потом медленно опять придвинулся к краю и опять увидел ту же темную фигуру. Она не двигалась. Два странных оранжевых глаза, напоминающих глаза инопланетянина или глаза человека на неудачно сделанном фотоснимке со вспышкой, смотрели прямо на Босха. Он вытянул руку с фонариком за угол и щелкнул кнопкой. В луче фонаря он увидел Франклина, неуклюже сползшего по стене. Его «М-16» висела на ремне поперек груди, но руки соскользнули с затвора в воду. Конец ствола тоже окунулся в воду. На лице была маска, и Босху потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что к чему. На Франклине были очки ночного видения.

– Франклин, все кончено, – крикнул Босх. – Я из полиции. Сдавайся.

Ответа не последовало, да Босх его и не ждал. Он еще раз бросил взгляд в обе стороны канала, а затем спрыгнул вниз, в воду. Вода едва покрыла ему лодыжки. Он нацеливал на темную фигуру и луч фонаря, и пистолет, но не верил, что ему может понадобиться оружие. Франклин был мертв. Босх видел, как кровь все еще сочится из раны в груди и стекает по черной футболке. Затем смешивается с водой и уносится потоком. Босх пощупал шею мужчины, пытаясь найти пульс, но не обнаружил. Он убрал в кобуру свой пистолет и через голову стянул с груди мертвеца винтовку. Потом стащил с трупа очки ночного видения и надел на себя.

В очках он посмотрел сначала в направлении потока, потом – в обратную сторону. Было похоже, как будто смотришь черно-белое кино. Но только черные и белые цвета имели янтарный оттенок. Босху потребовалось некоторое время, чтобы приспособиться, однако в любом случае в очках дорогу было видно куда лучше, и он не стал их снимать.