Читаем Черное эхо полностью

Босх также увидел, что в последней квартире, в Сепульведе, Медоуз проживал с тех времен, как выписался из «Чарли компани». В досье больше ничего не было о жизни Медоуза в реабилитационном центре и о том, что он там делал. Босх нашел имя офицера полиции, под надзор которого поступил Медоуз после досрочного освобождения. Это имя было в копиях отчетов этого полицейского за шестимесячный период наблюдения за своим подопечным. Полицейский Дэрил Слейтер работал в окрестностях Ван-Найса. Босх занес это имя в записную книжку. Он также записал адрес исправительно-реабилитационного учреждения «Чарли компани». Затем разложил перед собой список арестов и судимостей, список мест работы и адресов проживания и отчеты полицейского надзора. На новом листе бумаги он начал записывать хронологическую последовательность событий с того момента, когда Медоуз был отправлен в федеральную тюрьму в 1981 году.

Когда он покончил с этим, многие из пробелов были восполнены. Медоуз отмотал в федеральной тюрьме в общей сложности шесть с половиной лет. Он был досрочно освобожден в начале 1988 года и переведен в исправительно-реабилитационную колонию «Чарли компани» по программе поддержки и реабилитации ветеранов. Там, в рамках этой программы, он провел десять месяцев, прежде чем переехал в квартиру в Сепульведе. Рапорты офицера полиции, надзиравшего за ним, как за досрочно освобожденным, показали, что он овладел специальностью бурильщика на золотых приисках в долине Санта-Кларита. Срок надзора закончился в феврале 1989 года, и Медоуз уволился с работы ровно через день после того, как его полицейский попечитель попрощался с ним. С тех пор, согласно данным Управления по налогам и сборам, у него не было ни одного места работы, во всяком случае легального. Информационно-поисковая система сообщала, что Медоуз не обращался с заявлениями о приеме с 1988 года.

Босх пошел на кухню, достал бутылку пива и приготовил себе сэндвич с ветчиной и сыром. Он стоял возле раковины, жуя бутерброд и прихлебывая пиво и одновременно стараясь по порядку выстроить факты в голове. Он был уверен, что Медоуз замышлял крупное дело с тех самых пор, как освободился из Терминал-Айленда, в крайнем случае – из «Чарли компани». У него был некий план. Он работал на легальном месте, дожидаясь, пока закончится срок полицейского надзора за ним после условно-досрочного освобождения. После чего уволился, и план был запущен в действие. Босх чувствовал уверенность, что все было именно так. И он чувствовал, что, следовательно, либо в тюрьме, либо в реабилитационном центре Медоуз сошелся с людьми, которые потом вместе с ним обчистили банк. А впоследствии его убили.

В дверь позвонили. Босх бросил взгляд на свои часы: они показывали одиннадцать. Он подошел к двери, заглянул в глазок – прямо на него смотрело лицо Элинор Уиш. Он отступил на шаг, повернул голову к висящему здесь же, в передней, зеркалу, и оттуда на него глянул мужчина с темными усталыми глазами. Он пригладил волосы и отворил дверь.

– Здравствуйте, – произнесла она. – Мир?

– Мир. Как вы узнали, где я… нет, ничего… Входите.

На ней был тот же самый костюм, что и раньше, значит она еще не была дома. Босх увидел, что она заметила досье и другие бумаги на карточном столике.

– Засиделся допоздна, – пояснил он. – Так, просматривал кое-что в личном деле Медоуза.

– Хорошо. Э-э… я тут случайно оказалась в этих краях и просто хотела… просто пришла сказать, что мы… Ну, эта неделя завязалась нескладно. Для нас обоих. Быть может, завтра мы сможем начать нашу совместную работу с чистого листа?

– Да, – сказал он. – Я тоже прошу извинения за то, что сказал тогда… и сожалею по поводу вашего брата. Вы старались сказать что-то приятное, а я… Может быть, задержитесь несколько минут, выпьете пива?

Он пошел в кухню и достал две новые бутылки. Вручил ей одну и повел ее через раздвижную дверь на заднее крыльцо. Снаружи было прохладно, но время от времени со стороны темного каньона дул теплый ветер. Элинор Уиш уставилась на огни Долины. Прожекторы со стороны Юниверсал-Сити бороздили небо, выписывая повторяющийся узор.

– Здесь очень красиво, – сказала она. – Никогда раньше не бывала в таком жилище. Кажется, они называются консольными?

– Да.

– Должно быть, жутковато во время землетрясения.

– Жутковато и когда мимо проезжает мусоросборник.

– Как же вы дошли до жизни в таком месте?

– Кое-какие люди – из тех, что внизу, с прожекторами, – дали мне однажды пачку денег, чтобы использовать мое имя и мою так называемую техническую консультацию для телепрограммы. Ну и мне больше нечего было делать с этими деньгами. Когда я рос в Долине, мне всегда было интересно, каково это – жить в одной из таких штук. Вот я ее и купил. Раньше она принадлежала какому-то киносценаристу. Вот здесь он и работал. Домик совсем маленький, всего одна спальня. Но видимо, я никогда не нуждался в большем.